Недавно в редакцию пришел человек — он хотел выяснить, как побыстрее оформить новый паспорт взамен утраченного. Зовут его Сергей Иванович, родился в 1955 году в городе Кричеве Могилевской области. В ходе беседы возник вполне естественный вопрос: “Кем работал в последнее время?” Заметно было, что Сергей Иванович смутился, но все же решил не таить правду: “Был рабом”.
Как в наше время становятся рабами? “А очень просто”, — считает Сергей Иванович. И вот его рассказ:
“В Кричеве я жил вместе с матерью. А брат жил в Минске. Когда мать умерла, брат решил: “Квартиру матери продадим, а тебя перетащим в Минск. Квартиру он продал, а перетаскивать меня не стал. Подвис я... А тут, в начале прошлого года, кто-то мне сказанул: на Дону, у казаков, можно заработать. Я подумал: поеду, развеюсь немного, что-то заработаю, а там видно будет. Поехал.
В Ростове-на-Дону, на вокзале, подходит милиционер: “Кто такой?” Я рассказал. Он взял паспорт, привел в отделение и сказал дежурному: “Вот мужик из Беларуси, прибыл с неизвестными целями, что с ним делать?” Дежурный ответил: “В спецприемник его”. Вместе с другими, кого задержали, привезли меня в этот спецприемник. Начальник спросил у сопровождавшего: “Откуда люди?” — “С вокзала”. — “Документы у них есть?” — “Есть только у белоруса”. Начальник посмотрел на меня и сказал: “Считай, что и у него нет”. Никакого выяснения личности не было.
На пятые сутки нас, кого задержали, посадили в крытый грузовик, повезли куда-то. Начальник спецприемника сидел в кабине, а в кузове с нами ехали охранники. Мы были кто из Краснодара, кто из Подмосковья, кто из Украины, а из Беларуси были я и еще один парень. От Ростова ехали восемь часов. Приехали. “Вылазь!” Вылезли. Поля. Лесополосы квадратами. Там, где нас выгрузили, — домишки какие-то, штук сорок. Вроде бараков, но сделаны не по-нашему. Каркас деревянный, а стены из толстой бумаги. Внутри буржуйки. Без труб. Топятся по-черному. Встречали корейцы.
О том, что это корейцы, мы узнали из разговоров охраны. Начальник подошел к ним... Один парнишка догадался: “Пацаны, а нас, кажется, продали...” Милиция уехала. Корейцы начали думать: как нас делить? Наконец решили: пока не подвезут еще мужиков, мы будем работать на всех. Лагерь стоял еще пустой. Была середина апреля, и работы только начинались. Нас привезли первыми. Свои бумажные домики корейцы называли кутанами.
Потом мы узнали: кутанов по степи — немеряно. У казаков много земли, а работать не хотят. Сдают землю в аренду. В той степи, где я был, все арендаторы — корейцы. Но корейцам нужны рабочие. И чтоб дешевые...
В тот день выдали мне спальный мешок, подушку с травой внутри, старое одеяло. Дали еще кусок хлеба и миску крупяной похлебки. Поели, легли спать. В шесть утра — подъем. Работали до восьми вечера, с обедом на час. Ну, так и пошло... Мы сажали лук, помидоры, огурцы, баклажаны, арбузы, картошку... Считалось, что положена плата за труд — тридцать русских рублей в день. Но на руки денег не давали — высчитывали за еду, за курево. Если кто-то хотел купить рубашку, говорил своему хозяину, и тот покупал. Вечером давали самодельный спирт. Я не пил, но за спирт с меня тоже высчитывали, потому что выдавался на всех. Спирт был дрянь. Перед тем, как выпить, мужики говорили: “Ну, чтоб только не сдохнуть...”
После нас в кутаны начали заселять и других. Людей разбили по бригадам. У каждой — хозяин-бригадир. Двадцатого мая я подошел к своему: “Ким, у меня сегодня день рождения. Могу я отдохнуть?” — “Нет”. Поругались. В конце концов я получил по спине резиновой дубинкой и пошел работать. Двадцать седьмого мая я сбежал. Вместе с земляком-белорусом. Но на всех полях вокруг — корейцы. Нас поймали. Вызвали Кима и он забрал нас. Когда Ким разбирался со мной, я сказал: “В милиции лежит мой паспорт”. Это его насторожило. Ему не понравилось, что у работника где-то есть паспорт.
Ким и еще один кореец посадили меня в “Ниву” и куда-то повезли. Дали попить воды, я выпил и сразу уснул. Проснулся вечером. В кутане, но не своем. Вышел на воздух. Степь другая. Ни лесополос, ни дорог. Глушь. И только четыре кутана. Подошел старый кореец: “Ким тебя отдал мне”. Там были только арбузные поля. В трех кутанах жили корейцы, а таких, как я, вместе со мной было пятеро. Трое мужчин, две женщины. Корейцы разрешали работникам и работницам “луковые” свадьбы, но мне это было не надо.
Кормили плохо. Пшенка, перловка и собачье мясо. А спирта вечером — хоть упейся. Окучивали арбузы. Иногда приезжали казаки — просили корейцев одолжить работников. Те не соглашались. В июне я и еще двое мужиков попробовали бежать. Ночью. И сразу напоролись на конных казаков. Они вернули нас в кутан. Корейцы били палками, а казаки по разу перетянули каждого плеткой. Началась уборка арбузов. Приезжали фуры, их надо было загружать.
Однажды прибыли две фуры из Беларуси. Хозяин в тот день сделал так, чтобы меня на погрузке не было. В конце августа, когда рядом работали батраки-казаки, один сказал: “Хлопцы, после пятнадцатого сентября можете бежать — наши начнут ругаться с корейцами”. И точно — пятнадцатого у них начались споры и ругань. То ли из-за денег, то ли еще из-за чего. Собрали мы шмотки, запаслись немного едой и ночью ушли. Впятером. Крутились по степи три дня. На третий к нам подъехали казаки на лошадях. Урожай почти собран, мы им особенно уже не нужны, а с нашими хозяевами казаки поругались. Поэтому они нам сказали: “Туда не идите — там корейцы, а им милиция помогает. Идите лучше вот в эту сторону, там станция”. Пошли.
И точно — вышли на железнодорожную станцию Лихая. Денег не было. Сели на электричку... Я до самого Минска электричками и добирался — через Воронеж, Москву, Вязьму, Смоленск, Оршу... В Воронеже попал в отделение. Милиционеры выслушали мою историю, возмутились: “Опять в Ростове менты наглеют”. Еще сказали: “Не суйся ни в Краснодарский край, ни в Ставрополь, ни в Ростов-на-Дону. Там тебя могут продать кому угодно — и китайцам, и калмыкам, и корейцам, и чеченам...”
Сергей Иванович угостился в редакции чаем с бутербродами, выслушал советы о том, как и где выправлять новый паспорт, попрощался и ушел.
Почему я пересказал его историю? А потому что подумалось: пожалуй, всем нам не стоит очень уж обольщаться на свой счет. Мы, конечно, не рабы, а наоборот — люди свободные и даже вполне цивилизованные, но вот случаются же истории... У писателя Николая Лескова есть повесть “Очарованный странник”. В повести описаны те же самые степи, в которых недавно побывал Сергей Иванович. Оказавшись в них, главный герой тоже стал рабом... Повесть, между прочим, написана 130 лет назад. История не стоит на месте. Она повторяется.
Сергей ПЯТКОВСКИЙ.
|
