В давние времена в одной итальянской таверне встретились два человека. Заказали и распили вместе бутылочку вина, а через несколько часов один из них умер. Проверка показала, что отравленное вино было в бутылке. Но подозрение в убийстве все равно пало на оставшегося в живых собутыльника, хотя никаких улик против него не было. Удивление у судей вызвал лишь один факт: перед роковой встречей оставшийся в живых счастливчик две недели спал не по ночам, а днем.
Сегодня везение того выпивохи легко объясняется хронобиологией. Оказывается, перестройка организма любого человека на новый режим обычно занимает около двух недель. И у выжившего итальянца чувствительность к яду в то время была минимальной. Мы вообще очень зависим от биологических ритмов. Так, в соответствии с физической конституцией к вечеру уменьшается рост человека, меняются его давление, эластичность мускулов, температура тела...
Безнаказанно менять длину “своих” суток мы не можем. В 1970-е годы был проведен эксперимент, в котором участвовали семеро довольно крепких и здоровых людей. Они попробовали в реальных условиях (не в изоляции) прожить пару недель в 16-часовых сутках. Причем испытуемые спали пять часов, а бодрствовали — 11. Все почти к середине эксперимента почувствовали себя плохо, сломать раз и навсегда заведенный биохронометр никому не удалось. В результате многочисленных исследований установлено также, что организм обладает неодинаковой устойчивостью к тем или иным дозам различных веществ и облучению в зависимости от времени суток. Мыши, подвергнутые рентгеновскому облучению в 9 утра, жили потом 130 дней. Та же доза в 9 вечера убивала их через 13 дней. Строгому ритму подчинена и секреция пищеварительных желез. Поэтому физиологи рекомендуют, чтобы 50—60 процентов суточного рациона питания поступало в желудок до 16 часов.
В начале ХХ века австрийский врач Герман Свобода опубликовал в Лейпциге научный труд, в котором утверждал: если человек склонен к простуде, то он подхватывает ее в промежутки, кратные 23 и 28 дням. Той же закономерности подчиняются и сердечные приступы. А живет человек столько, что когда сложишь все прожитые им дни (или дни любого его предка), то получится число, тоже кратное 23 и 28. Сам Свобода, прожив ровно 90 лет (1873—1963), умер в тот же день и час, когда общее количество его дней делилось без остатка на 28. А вместе с днями его дедушки (также изрядного долгожителя), мельника Франтишека Свободы, делилось на 23. Позже учеными действительно были выявлены следующие ритмы: 23-дневный (физический), 28-дневный (эмоциональный) и 33-дневный (интеллектуальный). Определенные итоги в данной сфере подвел русский физиолог Николай Пэрна в книге “Ритм, жизнь и творчество”. Она вышла сначала в Лейпциге, а в 1925 году была переведена и на русский язык.
Пэрна подтвердил свои обоснования наблюдениями над собственным организмом (он всю жизнь вел специальный дневник) и анализом творческих подъемов и спадов у великих людей. Главными для человека физиолог считал семилетние ритмы. Кстати, первую попытку разобраться в периодических переменах нашей телесной и духовной жизни сделал Гиппократ. Согласно его классификации, до 7 лет человек — младенец, от 7 до 14 — ребенок, от 14 до 21 — отрок, от 21 до 28 — юноша, от 28 до 49 — взрослый (трижды по семь лет), от 49 до 56 — пожилой, а затем — старик. Пэрна конкретизировал эти данные и выделил основные узловые точки развития личности. Все вышеперечисленные периоды он пометил соответственно первой, второй и так далее волнами. Вершиной расцвета ученый считал четвертую волну — в 25—26 лет. Именно в это время отмечены особая творческая плодовитость и новизна у Бетховена, Гете, Пушкина...
Вторая вершина, как правило, наступает в 37—38 лет. И это самая лучшая пора: свежесть еще не потеряна, а зрелость поднялась высоко. 43—44 — критический возраст. Творчество еще интенсивно, так как человек может черпать из старых запасов, но источник новизны уже иссяк. Недалек и упадок организма. Одних это постепенно склоняет к печальному финалу, других — к духовному перелому. Выясняется итог ближе к 50-летию, с приходом восьмой волны. Творческий взлет в данный период удачно пережили Бетховен и Гете. По мнению Пэрны, каждый человек должен лет в 45—50 вступать в более возвышенный и духовный этап. Правда, чаще данный перелом наступает у исключительных и сильных личностей. Люди средней силы к этому времени изнашиваются — на второй цикл их уже не хватает. С грехом пополам пройдя первый период, второй они доживают в качестве стариков. Смотреть на это грустно, и, по мнению Пэрны, такого быть не должно.
С точки зрения биофизики ученые даже объяснили индивидуальный механизм восприятия определенных произведений искусства. Нам прежде всего запоминаются и нравятся те мелодии, ритм которых соответствует нашему собственному. К тому же полученные результаты легко применяются на практике. Как известно, не всякую работу человек может одинаково хорошо выполнять в разное время суток. Утром, когда в организме у нас минимальное содержание гликогена и максимальное жиров, мы готовы к более тяжелой работе, требующей интенсивного движения. К вечеру, когда жиры “перекачиваются” в гликоген, двигаться лучше меньше.
Стоит также прислушаться к советам ученых максимально увеличивать нагрузку в середине недели и уменьшать в последние ее дни. Ведь, как теперь выяснилось, семидневное чередование работы и отдыха наиболее соответствует запрятанному в нас биохронометру — внутренним ритмам организма. Первым это доказал датский эндокринолог Хамбургер, в течение 17 лет ежедневно определявший у себя количество продуктов превращения стероидных гормонов — важнейших регуляторов многих процессов в организме. Он установил, что их уровень меняется в строго недельном ритме. Критическим следует считать день, когда кривая одного из биоритмов пересекает нулевую точку (переход из положительной фазы в отрицательную и наоборот). А “черный” день выпадает, если пересечение нулевой точки одновременно происходит у трех (физического, эмоционального и интеллектуального) биоритмов. В доказательство даже было подсчитано, что именно в свой “черный” день покончила жизнь самоубийством Мэрилин Монро...
Алла КАЗАКОВА.
|
