Коммунальное счастье

Этот вид жилья исчезает. Закон Дарвина своим значением не обошел даже их, коммуналки. Выживает сильнейший! И где им со своей прогнившей сантехникой, отвалившейся штукатуркой, одним санузлом на три семьи тягаться с кафелем, сайдингом и ламинатом. Зато они помнят себя от самого рождения. Помнят, как кирпичик за кирпичиком выкладывали их стены, стелили новые полы, как появились первые жильцы. Наверное, потому, что с того времени мало что изменилось.

Эта столичная коммунальная квартира в Минске на улице Кирова помнит себя с февраля 1969 года, хотя родилась она гораздо раньше. Просто до этого времени постоянных жильцов здесь не было. Одни сменяли друг друга. Стены в ней рушили и возводили новые. Ничего знаменательного, ничего интересного, ничего особого.

Но тот февраль — день своего рождения — коммуналка помнит отлично. Только что после ремонта она встречала новых жильцов во всей красе. Первыми, кого приютила, была семейная пара. Супруги, пожалуй, и являются главными хранителями ее истории. Виктор Иванович и Зинаида Ильинична (а именно так звали ее первых жильцов) оказались очень спокойной, интеллигентной и порядочной семьей. Квартира их сразу полюбила.

Вскоре в ее стенах поселилась еще одна семья, которая оказалась не такой благовоспитанной. По вечерам квартира наполнялась винными парами. Стены круглосуточно сотрясались от ругани и нечленораздельных криков. Глава семейства, Денис Романович, а ныне просто Денька (как называют его “коллеги”) — ударник алкоголического труда со стажем. Он очень скоро остался без своей второй половины. Жена не выдержала Деньку и ушла от него. Оставила “в подарок” четырехлетнюю доченьку на воспитание. Сейчас доченька Лена уже большая девочка. Нередко помогает папе насыщать воздух винными парами. Собирается замуж за одного из папиных “коллег”.

Виктор Иванович работал преподавателем в музыкальной школе. Дети учились у него игре на саксофоне. Очень часто квартира, устав от ежедневного ора в денькиных хоромах, услаждала свой слух игрой саксофона в комнате у Виктора Ивановича. А играет он великолепно! Зинаида Ильинична же баловала квартиру запахом ароматных домашних булочек (чем заглушала смрад денькиных полатей).

У третьей семьи, самой молодой, с нашей квартирой связаны самые счастливые воспоминания...

Одной январской ночью по квартире разнеслось испуганное “рожает”, стоны Насти и истерическое “помогите, я ж не знаю как...” мужа Вадика. Соседи проснулись. Побежали к роженице, потом к телефону. Но телефон исчез вместе с Денькой еще вечером. Как оказалось, он понес его в мастерскую чинить, но, судя по всему, пропил. Лена помчалась на улицу звонить в “скорую”.

“Охи” участились и усилились. Настя все громче и громче кричала. Ее долгое “а-а-а” жильцы пытались перекричать звонким “тужься”. Вместе с Настей тужилась и квартира. “Давай!”, — орут соседи. Настя стонет. Андрей бежит за полотенцем. Квартира дает жару в трубы батарей, чтоб было теплее.

Настя тяжело вздыхает. Зинаида Ильинична как женщина опытная руководит процессом. Андрей летит за водой. Квартира сразу дает воду нужной температуры. Приехала “скорая”. Помогла ребенку появиться на свет.

Девочка! Все хором вздохнули: “Слава Богу!”. А квартира подмигнула своему новорожденному жильцу перепадом электроэнергии.

С утра пришел Денька. Обрадовался. Обещал вернуть телефонный аппарат. А потом снова напился.

Вот так и живут они! В какой-то мере дружно и уж точно счастливо. Каждый по-своему. Утром стоят в очереди в ванную. В обед делят кастрюли и сковородки. Вечером, если получается, собираются за общим столом. Спорят, беседуют, любят, обсуждают, словом — живут. А квартира в меру своих возможностей дарит им тепло, воду, кров, хранит память о каждом из жильцов. Такая вот взаимная любовь. Коммунальное счастье!