На киноэкраны Минска вышло продолжение знаменитого фильма Питера Джексона “Властелин колец”
Живи Птушко и Роу в наше время, имей возможность пропускать свои фантазии через компьютер и тратить миллионы, они, наверное, сняли бы “Властелина колец” не хуже Джексона. Посудите сами. Образы, которые он использует, вполне узнаваемы, да и близки нам. Кощеи Бессмертные, Змеи Горынычи, ожившие пеньки, седовласые старцы-колдуны, избушки чуть ли не на курьих ножках. Если приглядеться — вроде русская сказка получается (правда, с американским размахом и все-таки совсем иная).
Наконец-то и белорусские киноманы, почитатели Толкиена и просто любители зрелищ смогли оценить очередное ваяние Питера Джексона — “Властелин колец: Две крепости”.
Статистика, которую ведут промоутеры проекта, оперирует пяти- и шестизначными цифрами. Для съемок фильма изготовили 48 000 единиц различного вида оружия: от эльфийских луков со стрелами до секиры гнома Гимли. Мечи ковались вручную и украшались надписями на одном из языков Средиземья. 12 миллионов колец было потрачено на то, чтобы сплести резиновые кольчуги, раскрашенные под металл. Хоббиты “сносили” 1600 пар ног (каждая пара жила не более двух дней). Каждому персонажу сшили по 40 костюмов. 25 тысяч болельщиков на матче по крикету между командами Англии и Новой Зеландии под дирижирование Джексона пели, топали ногами, били себя в грудь и шептали, озвучивая сцены битвы за Хельмову Падь и шелест энтов в лесу Фангорн. 10 000 урук-хаев создавались сначала в виде компьютерных макетов, а уж потом с помощью специальной программы наделялись разумом, своеобразной внешностью, зрением, слухом и индивидуальностью так, что в массовых сценах все они двигаются по-разному. В общем, “Две крепости” — это не только зрелищный, поражающий своей масштабностью проект, но и фильм о том, как сказку превращают в быль, из неживого делают живое и сколько американских денег это стоит.
В этой картине, дотошные киноманы отыскали немало ошибок. Вот лишь некоторые, на мой взгляд, самые интересные из них.
После того как Арагорн упал с утеса в горную реку, к всеобщему удивлению через мгновение его выносит на берег. И это при том, что воин был в доспехах и к тому же обвешан прочей амуницией.
В плену у урук-хая у Пиппина и Мерри были связаны руки. Связаны до тех пор, пока им не удалось бежать оттуда во время схватки орков с всадниками. Однако, когда конь едва не размозжил Пиппину голову, тот прикрылся от страха руками, на которых уже не было веревки.
Когда Арагорну снится сон о том, как он целует Арвен (Лив Тайлер), на ушах девушки-эльфа заметны проколы: три — в правом ухе, один — в левом. Судя по всему, в Средиземье пирсинг был уже в моде.
Когда Леголас скользит вниз по ступеням на щите, заметны два страховочных троса, прикрепленных к его плечам.
Однако на общем фоне все эти недочеты и ошибки просто меркнут.
“Братство кольца” по сравнению с “Двумя крепостями” при всей стилистической похожести — просто детская сказочка на ночь. “Две крепости” — психическая атака с применением самых изощренных методов воздействия на наше сознание. В принципе, ничего необычного и ужасающего нет в уродливых физиономиях орков и урук-хаев. И не такое видали. Дело — в концентрации всей этой мерзости на квадратный метр экрана, превосходящей допустимый психологический предел.
Да, картина поражает великолепием, масштабностью. Но это кино без света, без надежды. После таких фильмов дети обычно плачут по ночам. “Рассвета люди не дождутся” — цитата из фильма, стопроцентно передающая его дух и настроение. Не о зрителях ли сказано?..
Сергей Овсяник.
|
