Что такое “Динамо” — объяснять нужды, надо полагать, нет. Речь в данном случае не об известной своей победой в чемпионате СССР футбольной команде. Речь — о физкультурно-спортивном обществе, основанном 18 апреля 1923 года председателем Всероссийской Чрезвычайной Комиссии Феликсом Дзержинским. О том, чем оно дышит сегодня, наш разговор с первым заместителем председателя Совета Белорусского ФСО “Динамо” Леонидом Михайловским.
— Как во времена СССР, так и сейчас учредителями “Динамо” являются сотрудники и военнослужащие МВД, КГБ, МЧС, внутренних и пограничных войск, а также государственного таможенного комитета. Белорусское “Динамо” — общественное объединение, основу которого составляют коллективы физкультуры. Сегодня в наших рядах 500 таких коллективов, а это около 89 тысяч человек.
— Насколько развита динамовская инфраструктура?
— Помимо республиканского совета “Динамо” существует шесть областных и четыре городских — в Мозыре, Барановичах, Новополоцке и Бобруйске. Выбор на эти города пал не случайно. Являясь крупными промышленными центрами, они одновременно представляют основные направления Розы ветров — Север, Юг, Запад и Восток. В Минске создавать городской совет “Динамо” смысла не было, поскольку здесь и так работает вся “верхушка” общества.
— Во времена СССР “Динамо” было богатой организацией. А сейчас?
— Экономика — весьма проблемная тема. Мне бы не хотелось заострять на этом внимание. Могу сказать лишь, что мы уже 10 лет сотрудничаем с итальянской швейной фирмой “Uniform Program”. Мы партнерствуем в двух совместных предприятиях, базирующихся в Пинске, — в трикотажном и красильном. Последнее производит ткани для других динамовских СП — в Гродно, Бресте и Орше. На предыдущих трех олимпиадах — в Нагано, Сиднее и Солт-Лейк-сити — белорусские спортсмены выступали в форме, пошитой именно на наших фабриках. Помимо прочего, мы таким образом сумели создать три с половиной тысячи рабочих мест. Увы, дохода от наших производств недостаточно для нормального финансирования спорта и физкультуры. Без помощи государства никак не обойтись.
— Сколько спортивных школ функционирует под динамовским флагом?
— Десять. Из них четыре — в Минске, две — в Гомеле и еще по одной — в остальных областных центрах. Должен заметить, что в смотре-конкурсе СДЮСШОР, ежегодно проводимом Министерством спорта и туризма, все они неизменно занимают высокие места.
— Для того чтобы ребенок мог попасть в одну из таких школ, его родители обязательно должны быть сотрудниками МВД, КГБ?..
— Боже упаси! Место работы родителей не имеет ни малейшего значения. Более того, дети у нас занимаются бесплатно. Да и выбор видов спорта в школах достаточно велик: от 7 до 15. Есть, правда, две специализированные — по художественной гимнастике и по футболу. Во всех остальных СДЮСШОР есть легкая атлетика и единоборства (главным образом, самбо). В трех школах — стрельба, в стольких же — биатлон, в двух — современное пятиборье... Такое распределение было сделано исходя из местной специфики. Скажем, ввести в Гомеле биатлон неразумно: там снега бывает довольно мало. Или взять пятиборье. Это очень сложный вид — помимо бассейна нужно еще и лошадок иметь...
— Насколько известно, в сборных страны динамовцев довольно много...
— Точно. В национальные команды Беларуси входят около 700 динамовцев. Из них 370 — члены основных составов. Более того, сборные по некоторым видам спорта едва ли не на сто процентов состоят из наших представителей: это и биатлон, и современное пятиборье, и настольный теннис. Львиная доля динамовцев — в национальных командах по легкой и тяжелой атлетике...
— Не секрет, что многие динамовцы росли не в вашей системе.
— Согласен. Многие переходят к нам, уже добившись чего-то в спорте. Это вполне объяснимо. Ведь военнослужащие в нашей стране — одна из категорий граждан, имеющих какие-то социальные гарантии. Век спортсмена скоротечен. Но мы никого просто так на улицу не выбрасываем. Наоборот, находим завершившим выступления атлетам новые места службы. Например, олимпийский чемпион по гребле Александр Масейков сейчас служит в облсовете “Динамо” в Могилеве. И таких примеров — множество.
Петр Саберов.
| 
