Кожевенники

Изделия из кожи на службе у человека — со времен седой старины. Первобытный охотник гонялся за теплой звериной шкурой, французские модницы мечтали о перчатках, сшитых из кожи. В основном у этого природного материала самое что ни есть практическое применение. Куртки, шапки, обувь, кошельки...

Было время, в каждом селе жил кожевенник или скорняк. Он не только выделывал шкуры животных, но шил из них различные изделия. По словам моего деда Станислава Пудакевича, когда-то в деревне только лентяй не знал, как превратить не очень приятную на вид и запах овчину в полушубок. Сначала из муки готовили закваску, затем дубили будущую одежду ивовой корой...

А как это делается теперь? — задался я вопросом и отправился на кожзавод в поселок Гатово под Минском. Предприятие — крупнейшее в Европе, хотя, надо сказать, и переживает сегодня не лучшие времена. Тем не менее люди работают даже в таких трудных условиях...

Начальник производства Анатолий Кулиш, указав рукой в сторону стройных шеренг барабанов, в которых, по сути, и происходит главная операция промышленного процесса, повел меня в помещение, где из отходов варили клей и мыло. Рабочие ехидно поглядывали мне вслед, видимо вспоминая, как от запахов здешней “душегубки” уже не раз подташнивало заезжих газетчиков. Здесь смотреть было не на что: все происходило в закрытых, с неприятным запахом емкостях. Как потом выяснилось, такое негласное испытание тут проходят все. Выбрав профессию, студенты-медики идут в морг, а кожевенники — в самый дурно пахнущий цех.

Цеха на гатовском заводе огромные. Анатолий Павлович шел быстро — это профессиональное. Иначе везде не успеешь и за день. Барабаны, стоящие в ряд, — это бочки, лежащие на боку, с приводом для вращения. Изготовлены они из очень дорогого, специально вымоченного красного дерева. Оттого долговечны и не боятся агрессивной кислотной среды.

В каждый барабан загружают по пять тонн кожевенного сырья. Вид его не очень привлекателен. Оказалось, шкуры вовсе не бреют, делая их привычно гладкими, как кожаные куртки, а сгоняют ворс специальным химическим составом, замешивая его в огромных бассейнах. Глубина такая, что, упав внутрь, оттуда не выберешься.

Обезволосенные коровьи шкуры на вид похорошели, но разбухли и заметно потяжелели. Поднять их на специальный станок непросто. Он срезает все лишнее. У рабочих были забрызганы отходами и фартуки, и лица. Да, труд здесь тяжелый — эти широкоплечие наследники Никиты Кожемяки поднимают за смену до тридцати тонн кож.

Дальше идет ключевой процесс — дубление. Хорошо продубленная кожа не гниет, не боится высоких температур, она прочная и ноская. Вспомнив, как в старину овчину дубили ивовой корой, я забросал начальника производства вопросами. С точки зрения потребителя хотел понять, почему в одних условиях кожа хорошенько продубливается, а в других — нет. И как это распознать, чтобы на рынке не всучили брак.

Такая настойчивость Анатолия Кулиша насторожила: а не засланный ли конкурентами казачок?

— Ну на кой тебе знать, какая кислотность должна быть, — бросил он в ответ. — Могу один совет дать: возьми кусочек кожи и опусти в кипяток. Если через три минуты он сварится — брак. Деньги выбросишь за такое изделие на ветер.

...Миновав “центр управления полетами”, где за каждой операцией следят глаза умных электронных машин, поспешили к месту, где двоят кожу.

Знаете, почему иногда куртки бывают тонкие и рвутся, как бумага? Объясняю. Одну кожу можно расслоить на две, три и даже на четыре части, если она толстая. Вещей, конечно, пошьется больше, а вот прочность, увы, пострадает. Наши мастера этим не грешат. Зато и носится белорусская кожа очень долго. Кстати, куртки из нее себе покупают даже те “челноки”, которые возят кожанки из Китая и Турции. Знают толк в качестве!

Устроена машина для двоения сложно. Основная деталь — “бегущий” нож. Изготовлен он из специального высокопрочного сплава и заточен, как лезвие бритвы.

Барабаны, где кожу красят и жируют, мы прошли стороной — спешили в цех, где наконец-то можно потрогать выделанные изделия. Вот они, еще мокрые, но уже приятные на ощупь. Сверху гладкие, бархатные внутри. Здесь их сушат и, как говорится, доводят до ума.

А теперь, ценители лакированных туфель, присядьте от удивления. Шкуры, имеющие брак — трещины, язвы и тому подобное, или выбрасывают, или заливают краской до такой степени, пока не исчезнут все дефекты.

Заглянул я и в экспериментальный цех. Там разрабатывают новые технологии выделки и окраски кожи. Посмотреть было на что. Например, во время ходьбы некоторые виды кожи способны... менять цвет. Женщины от этого в восторге.