Преданный друг

Позвонил молодой человек. Речь складная, грамотная. У дочки его аллергия на бездомных кошек. А посему — вердикт: бездомных “безжалостно уничтожать”. “Отказываете им в праве на существование?” — спрашиваю. “Город-то — для людей!” — отвечает убежденно.

За год в Минске отлавливаются, а затем умерщвляются более 12 тысяч безнадзорных собак и кошек. Можно ли изменить эту страшную ситуацию? И обязательно ли для этого быть супербогатой страной с не менее богатыми гуманистическими традициями?

В общественном объединении защиты животных “Каштанка” и “Даньков-клуб” мне показали документ под названием “Регламент по отлову, транспортировке, стерилизации, содержанию, учету и регистрации безнадзорных и бродячих собак в г.Москве”.

— Самое главное в нем, — говорит зампредседателя ООЗЖ кинолог Светлана ОШМЯНА, — что такие животные официально признаны “неотъемлемой частью городской экологической среды и охраняются органами государственной власти г.Москвы”! У нас же — объявлены “вне закона” и подлежат планомерному уничтожению. А ведь бродячие животные — санитары городов, к примеру, истребляют опасных грызунов. Мы не хотим понимать очевидное: изменить биологические законы нам не под силу и на место убитых придут другие, из окрестных сел, возможно, более дикие, и принесут новые болезни.

— Что предлагают московские власти вместо убийства?

— В документе сказано: “Регулирование численности безнадзорных животных... должно учитывать биологические закономерности и социально-нравственные аспекты, отвечать требованиям гуманности и современным технологиям, исключающим убийство животных и жестокое обращение с ними”. Основной метод регулирования — стерилизация самок с возвращением их на прежнее место обитания. Напомню: стерилизованные животные менее агрессивны. К тому же у них все-таки есть шанс выжить на обжитом месте и даже, быть может, найти любящих хозяев. И нельзя забывать, что при бесконтрольном размножении каждая самка производит на свет примерно десять новых страдальцев в год!

— В “Каштанку” и “Даньков-клуб” приходят письма: люди видели, как в спецмашину забрали животное, а работники спецавтохозяйства отвечают: ничего не знаем, такая собака не попадалась. Мыслимо ли подобное в Москве?

— Там, согласно “Регламенту...”, в процессе отлова на каждую собаку оформляется отдельный документ. В каждом случае гибели животного проводится вскрытие. Кстати, отлов происходит не по принципу “кого вижу, того хватаю”, а только если поступает сигнал об особой опасности и агрессивности конкретного животного — например, если покусан человек. Иными словами, документ защищает собак от тех граждан, для которых они всего лишь “мордой не вышли”. В Москве понимают: численность бездомных животных можно регулировать цивилизованно — уважая законы природы, права самих животных и чувства нормальных людей, для которых жестокость по отношению ко всем живым существам недопустима.

С молодых лет не расстается с гитарой бывший ракетчик, подполковник в отставке, а ныне житель Пинска Алексей Шевчук. Он член городского клуба самодеятельной авторской песни. Алексей вошел в девятку исполнителей, чьи песни записаны на первый, только что выпущенный лазерный диск бардов Пинска.

В репертуаре Алексея Шевчука много песен, посвященных четвероногим друзьям — собакам. А вдохновляет его на создание этих песен верный друг — дог по имени Ричард Карл 3-й Дог Сбургский. Пес любит сидеть с хозяином и слушать его песни под гитару, а иногда и подпевать — по-своему, по-собачьи...

НА СНИМКЕ: Алексей Шевчук со своим другом.

Кусочек леса, оставшийся в нашем дворе, — пристанище-обиталище птиц: никуда не улетает даже дятел-красноголовик, вьют гнезда щеглы, вороны, сороки. Но однажды случилась беда: из гнезда выпал непоседа-сорочонок, еще не умеющий летать. Родители вьются над ним, сокочут, да помочь не могут. Видим все это из окна. Решили помочь бедолаге — принесли и оставили жить на балконе. И тут возникла проблема: чем кормить его? Крупу, крошки не берет — не умеет еще клевать. Накопали ему червей и убедились, каков прожора: сидит с раскрытым клювом, хоть целый день его корми! Так приобрели мы себе заботу. С утра дети бежали за кормом для нашего балконного постояльца.

Сорочонок рос, пытался пробовать крыло, начал даже взлетать на перила балкона — и однажды свалился вниз. И так и остался на земле: крылышки были еще слабы, чтобы взлететь. Пришлось опять водворить его на балкон, чтобы не оказался добычей кошки. Так и жил сорочонок у нас целый месяц, пока крылья не подросли и не окрепли. Освоившись, бродил по комнатам, никого не боялся, а когда хотелось кушать, начинал за кем-нибудь ходить и старался клюнуть в пятку, мол, пора меня кормить!

Но вот однажды он полетел по-настоящему — не вниз, а вверх. Долетел до дерева и уселся на суку. Мы поняли, что теперь он не пропадет. Привыкли к нему, не хватало его — прямо как члена семьи. Он еще иногда прилетал на балкон, но в комнату уже не заглядывал и ни у кого не просил корма — видно, научился сам добывать. Просто иногда гостил на знакомом балконе...

Собаки, в отличие от людей, узнают дpуг дpуга не по “лицу”, а по запаху. А основным источником специфического индивидуального запаха служит специальная железа, pасположенная в основании хвоста. Поэтому, когда собаки “здоpоваются”, они нюхают дpуг у дpуга под хвостом. Когда пес кого-то пpиветствует, он виляет хвостом, pаспpостpаняя свой запах — “пpедставляется”, а когда чего-то боится, поджимает хвост, то есть как бы пpячется.

Жили мы вдвоем с мамой. Сестер и братьев у меня не было, большой родни тоже. И однажды мама решила завести кота. Совсем еще крохотного бело-рыжего котенка она нашла в ближайшем к дому палисаднике. Малыш был беспомощный и беззащитный и, наверное, по-своему боялся остаться бездомным. Мама принесла его в квартиру, приласкала, напоила молоком. И он прижился. В первое время это был самый обыкновенный кот - живой, веселый, озорной. Мог часами греться на солнышке на балконе, гонялся за мухами. На улицу он больше не просился. Одно беспокоило: кот совершал свои делишки прямо на линолеуме. Приходилось за ним убирать - а как же иначе? Но вот однажды, к великому моему изумлению, наш Котофеич открыл дверь туалета, самостоятельно взобрался на унитаз и... Мама на радостях премировала его лишним кусочком мяса. Сообразив, что таким образом можно заработать лакомство, кот "приобщился к цивилизации". У него было необыкновенно развитое чутье. Бывало, лежит на кресле да вдруг ни с того ни с сего соскочит и бежит в прихожую. Оказывается, в это самое время мама только-только вышла из лифта... Он досконально изучил все уголки нашей квартиры. Почему-то особенно нравилось ему трогать лапой вытекающую из крана струю воды. А вот мыться в ванне киса не любила - для нее это было сущим мучением. Тем не менее мы с мамой купали своего кота регулярно. Одно было плохо: Котофеич, когда бывал не в духе, кусался. Соседи даже советовали маме избавиться от него - выбросить на улицу. А она ни в какую. "Мы в ответе за тех, кого приручили", - повторяла она слова Сент-Экзюпери. Кот веселил нас с мамой на протяжении девяти лет. Но однажды он заночевал не в квартире, а на лестнице. И... исчез. Сколько ни искал я его в нашем и соседних подъездах, во дворе - все напрасно. Быть может, он ушел "на волю", а может, его похитили. Кто знает... Таким и остался в памяти наш кот - жизнерадостным и веселым.