По рельсам — в историю...

По случаю празднования 300-летия Санкт-Петербурга 24 мая к перрону Витебского вокзала был подан необычный состав. Спустя многие годы, когда мы привыкли к тепловозам, электровозам и электричкам, неожиданно появился паровоз. Обдавая себя дымом, шипящим паром, он вновь напомнил людям о той эпохе, когда на железных дорогах главенствовали паровозы. В этот день состоялась “ретропоездка на паровой тяге” в Павловск.

Хотелось бы напомнить читателям газеты, что 165 с половиной лет тому назад неподалеку от этого места в Петербурге, рядом с Введенским каналом, находился скромный крытый перрон первого деревянного вокзала Царскосельской железной дороги. 30 октября 1837 г. у перрона стоял состав из 8 вагонов. Во главе его пыхтел паровоз, изготовленный, как сообщала тогда петербургская газета “Северная пчела”, “на фабрике Роберта Стефенсона в Ньюкасле на Тайне, самый огромный и сильный из всех там построенных”. На паровозе “управлял всеми действиями” Франц Герстнер — чешский инженер, который являлся и главным строителем этой первой в России железной дороги.

Интересно отметить, что на бронзовой медали, заказанной Правлением Царскосельской железной дороги ко дню ее открытия, были отлиты слова: “Франц Герстнер — строитель первой железной дороги родом чех, единоплеменной россиянам”. На перроне тогда собралось много народу, присутствовал император Николай I с императрицей. После торжественной части все гости разместились в вагонах, а царская чета — в коляске, закрепленной на открытой платформе. В 12 часов 30 минут под звуки духового оркестра Семеновского полка состав тронулся, и “под оглушительный рев огненного коня поезд, пройдя мост через Обводной канал, помчался вперед и уже через 30 минут подходил к платформе станции Царского Села под громкое “ура” встречающих”. На обратном пути, в сторону Петербурга, паровоз развил скорость до 60 верст в час. На другой день “Санктпетербургские ведомости” восторженно писали: “Шестьдесят верст в час, страшно подумать... Какая же сила несет все эти огромные экипажи с быстротой ветра в пустыне, какая сила уничтожает пространства, поглощает время. Эта сила — ум человеческий”. Этот паровоз через год назвали “Проворный”.

Интерес к паровозной эпохе железных дорог не проходит, а в последние годы даже усиливается. Во многих странах устраиваются регулярные поездки на поездах с вагонами старого образца, ведомыми паровозами со всеми сопутствующими атрибутами эпохи: протяжными гудками, эмоционально красивым эхом разносящимися по окрестностям свистом и шипением пара, сладковатым запахом гари из трубы паровоза.

В Беларуси отремонтировано два паровоза: П-36 (“Победа” и- серии “Л” (Лебелянский). Переоборудован специальный состав для туристских поездок “под паром” с двумя вагонами-ресторанами и бытовым вагоном с парикмахерской, душевой кабиной и прочими удобствами европейского уровня. Первая поездка была осуществлена 9 мая.

А в конце прошлого года, 20 ноября, состоялись презентация альбома “Первые железные дороги России” и выставка иллюстраций к этому альбому, приуроченные к 165-летию Царскосельской железной дороги.

На специально изданном красочном “Приглашении” на эту выставку давалась краткая историческая справка, которая заканчивалась словами: “Настанет время, и Царскосельская железная дорога будет восстановлена”. Данный альбом — результат кропотливого поиска малоизвестных фактов о раннем периоде первых железных дорог в России, многие из которых связаны с историей Санкт-Петербурга.

В альбоме три раздела: Царскосельская, Петербург-Московская и Белорусская железные дороги. Они дополняют друг друга, а вместе представляют некоторую картину своей эпохи. Такое издание в России вышло впервые.

В альбоме также просматривается некая романтическая ода первому паровозу, который ныне застыл под стеклом на платформе Витебского вокзала в Санкт-Петербурге. Иллюстрированы некоторые события тех лет, ныне зыбытые. Между тем, как писал известный английский поэт и философ Томас Элиот, реальное будущее может быть построено только на реальном прошлом. Иллюстрации альбома, основанные на исторических документах, вполне соответствуют сущности этой формулировки. Поэтому альбом может оказать известную поддержку тем энтузиастам, которые считают, что настало время подумать о восстановлении Царскосельской железной дороги, ее фрагмента и Павловского музыкального “вокзала” (от английского — “Vauxhal”) как памятников культуры и техники ХIХ века, которые стали бы не только историческими музеями, но и местом интересного и увлекательного времяпрепровождения для петербуржцев и многочисленных гостей города.