Впервые в их исполнении жители Беларуси увидели строевое шоу 3 июля прошлого года. Зрелище получилось настолько эффектным, что Президент Александр Лукашенко лично встретился с командиром роты почетного караула капитаном Александром Погуляйло и поблагодарил за службу. И вот бойцы снова готовятся к главному празднику страны. Скажем по секрету: нынче он обещает быть еще зрелищнее...
Служба этих парней чаще пахнет дорогим парфюмом, а не порохом. Они не месят полигонную грязь, маршируют исключительно по асфальту. Но их вклад в повышение престижа не только Вооруженных Сил, но и всего государства переоценить трудно.
Роту почетного караула Главной военной комендатуры Вооруженных Сил в лабиринте 361-й отдельной базы охраны и обслуживания Министерства обороны отыскать нетрудно. Она, шутят на базе, ведет оседлый образ жизни: “Вот строевой плац, вот их казарма. Ребята или занимаются строевой, или готовятся к ней. Порой появляются в столовой. Остальное время они здесь”.
Негласный конкурс в роту почетного караула сегодня выше, чем в самый престижный вуз страны. Требования к кандидатам жесткие: рост — 182—192 сантиметра, “чистое” прошлое, первая группа ограничения по здоровью, правильное телосложение без признаков прогрессирующей полноты, прямые ноги, фотогеничный славянский тип лица.
— Найти призывника, отвечающего всем требованиям, непросто, — сказал заместитель командира роты капитан Николай Кураш. — В прошлом призыве, например, из 800 гомельских новобранцев с трудом отобрали 30 человек, а из 300 витебчан — всего 5.
Нагрузки в РПК колоссальные. Помимо всего прочего, ежедневно проводится три-четыре часа интенсивной строевой и один-два — физической подготовки. Акцент делается на силовую подготовку (карабин весит около четырех килограммов, удерживать его долгое время на весу по плечу не каждому), выносливость (замереть по стойке “смирно” труднее, чем таскать пудовые гири), растяжку. Практически каждый солдат должен садиться на шпагат. От этого зависит эффект строевого шага. В строю высота шага 15—20 сантиметров, часовые поднимают и фиксируют ногу под углом 90 градусов, линейные — 90—110. Таких нагрузок не выдерживает даже ложе (деревянная часть карабина) со всеми его металлическими накладками и зонами усиления. Ложа меняют в среднем два раза в год, многие из них выщерблены в треть приклада.
Начальник управления ракетно-артиллерийского вооружения Вооруженных Сил полковник Владимир Талай заметил, что большие деньги на обслуживание РПК тратить не приходится. Запасов деревянных лож хватит еще на десятилетия. К тому же воины роты работают на престиж государства, который, безусловно, несопоставим с недорогой деревянной деталью карабина.
Душой кривить не стану: редкий молодой боец РПК не хочет... перевестись в другое подразделение, где ниже физические нагрузки. Но уже после шести месяцев службы перевод даже по болезни превращается в трагедию. Высокие, физически крепкие солдаты, бывает... плачут.
Удар ноги воина РПК об асфальт сродни паровому молоту. Если попадет под стопу камешек — перелом или трещина обеспечены. Такое случилось, например, у рядового Сергея Максименко. Приговор врачей был суров: “После перенесенной травмы к службе в роте почетного караула не годен”. Собрав волю в кулак, солдат подошел к ротному:
— Если хоть раз “подсеку” шаг — списывайте. Дайте мне шанс.
Поверили. Сегодня парень снова в строю, чеканит шаг. Согласитесь, поступок, достойный уважения.
Те, кто служит в 361-й базе охраны и обслуживания, завидует воинам РПК в одном — высококалорийном питании. Дополнительно к общей норме каждый солдат получает 15 граммов сливочного масла и 100 граммов мяса. Перебоев с выдачей молока, сока и куриных яиц тоже нет. Если на продскладе базы вдруг не окажется ни одного яйца, положенную норму привезут спецмашиной прямо с птицефермы — таков порядок. В дни встреч и проводов высоких гостей воины получают еще сто граммов мяса.
Отрабатывать государственное питание приходится с лихвой. Тут не до жиру.
— Помню, как трудно нам пришлось на мероприятии в Государственном мемориальном комплексе “Брестская крепость-герой”, — рассказал один из солдат. — Жара стояла за 30. Сам видел, как некоторые люди чуть ли не падали в обморок. Нам же надо было быть сразу в пяти местах. Отработали в одном, бегом в другое. А в заключение еще и прохождение торжественным маршем...
Подготовка к таким мероприятиям начинается за десять дней. Запрещено играть в футбол и облизывать на ветру губы, чтобы избежать трещин. Парфюм и гигиеническую помаду все покупают за кровные. Загодя гладят форму. Сапоги чистят с вечера. Технология наведения блеска особая. Черный крем наносят с голенища на носок. Ночь дают впитаться. Утром растирают бархатками.
Парадная форма — святое. Ни один солдат не присядет в кителе или в шинели. К месту торжеств обмундирование везут на плечиках бережнее, чем свадебное платье невесты. Одеваются и заправляются воины только в парах. Чтобы правильно заправить кашне (оно должно выглядывать на 2—3 миллиметра за отворот шинели), нужно 15—20 минут.
Увы, о профессионализме портных Дома военной одежды хорошего воины сказали немного. К их работе есть у них претензии. В строю отвороты шинели должны быть одинаковыми, разрезы, как и срезы рукавов, обязаны сливаться в одну линию. Много нареканий и к фуражкам. У одной тулья высокая, у другой — низкая. Чтобы добиться гармонии, нужно “сортировать” солдат в строю, что не всегда на пользу.
— А вот за нашу технику можно порадоваться, — с огоньком в глазах похвастал ротный. — Все новенькое. Едешь на мероприятие, не боишься, что она сломается по дороге. С собой везем пятьдесят метров ковровой дорожки и ковер. Солдаты в парадке ковры не катают. Всегда берем несколько человек обслуги. Дорожку прибиваем дюбелями прямо к асфальту, наносим разметку. Работа очень тонкая, выдержать параллели сложно. Однажды встречали премьер-министра Украины. Была такая сильная вьюга, что оторвало край дорожки. А гость уже спускался по трапу. Пришлось “нарушить” протокол, стал на дорожку, прижав к земле, дождался, когда на нее ступит гость, и лишь потом вернулся в строй. В общем, смекалка выручила.
В РПК берут только иногородних. С ними меньше проблем. В праздники и выходные, когда начинается работа, они не пытаются всеми правдами и неправдами улизнуть домой. Впрочем, в увольнение здесь ходят редко. Нет, никто насильно в казарме не держит. Говорят, мол, хочется отдохнуть. Хотя нередко не дают прохода... поклонницы. Группа фанаток старается присутствовать на всех мероприятиях. Даже автографы у солдат просят — чем не повод познакомиться.
Я не утрирую. Фотогеничный заместитель командира взвода сержант Илья Ефремов, например, до призыва работал моделью. Участвовал в показах мужской одежды. Выгодный контракт с известной зарубежной фирмой помешала реализовать повестка из военкомата. Но даже в армейском камуфляже он готов украсить обложку любого журнала. И таких “фотомоделей” в роте больше ста. Вот и летят девчонки, как мотыльки на огонек.
За нынешним лоском РПК меркнут проблемы. Главная из них — кадровая. Карьерный рост командира роты почетного караула застывает в звании “майор”. Выше должностей, связанных с церемониалом, нет. Вот и уходит бесценный опыт как вода в песок, не давая развиться белорусской школе “плацмейстеров”. Капитаны Александр Погуляйло и Николай Кураш в РПК уже десять лет (включая РПК МВВКУ), имеют колоссальный опыт. Жаль, если со временем он окажется невостребованным.
— Предложений много, только руку подними, — признался ротный. — В МВД зовут, Пограничные войска, другие структуры. Но просто встать и уйти, перечеркнув весь труд, не могу. За своих солдат, которые буквально нарасхват в других силовых структурах, рад. Но сам жду перемен. Надеюсь, что День роты, отмечаемый 17 февраля, в недалеком будущем объявят официальным днем военного церемониала. А мы, офицеры РПК, не станем “растворяться” на других должностях и по-прежнему будем работать на престиж Вооруженных Сил и государства.
Андрей Соболевский. Фото Аркадия Николаква.
| 
