Здесь придумали даже, какой работой занять больного тяжелой формой церебрального паралича 15-летнего Витю. Мальчик в инвалидной коляске — почти недвижим, может только немного водить из стороны в сторону одной рукой. Ему кладут на колени вязаное полотно, и он тянет за нить — распускает. Разговаривать Витя не умеет, но кто за месяцы общения научился его понимать без слов, прекрасно чувствует, что мальчику нравится его работа, что ему очень приятно ощущать себя полезным для других...
Из ниток потом дети — тоже инвалиды (кто — с физическими ограничениями, кто — с умственными) свяжут теплые носочки и шарфики. А учит их этому воспитатель швейной мастерской, Витина мама, Нина Николаевна.
— Конечно, чтобы научить их вязать те же носочки, уходит очень много времени — почти год. Одна девочка, кроме как плести крючком косичку, больше ничего до сих пор не умеет. Но мы придумали, куда использовать и эту косичку. Скручиваем ее по кругу — и получается коврик. Сашенька наш — у него болезнь Дауна — заправски гладит утюгом. В мастерской за машинками работают здоровые люди, шьют церковное облачение...
Швейная мастерская, созданная специально для людей с физическими и умственными ограничениями, — далеко не единственная при столичном храме в честь иконы Божией Матери “Всех скорбящих Радость”. На втором этаже — свечная, столярная, переплетная мастерские, мини-типография. И в каждой рядом со здоровыми работают инвалиды. Впрочем, так их здесь никто даже за глаза не называет. Воспитатели говорят о них: “Наши дети...” Ведь даже в свои двадцать—тридцать лет они ощущают себя восьми—десятилетними. Немцы же из Бодельшвингской организации “Бетель”, занимающиеся аналогичной деятельностью у себя на родине и профинансировавшие открытие мастерских в Минске, рекомендуют называть воспитанников не иначе, как сотрудниками. Это морально уравнивает их с обычными, нормальными людьми.
— По-человечески они — такие же, как мы, только более простые и искренние в выражении своих желаний и чувств. Нет фальши, нет такого, чтобы кто-то что-нибудь делал исподтишка... — делится своими мыслями воспитатель переплетной мастерской матушка Наталья. Пока мы беседуем, ко мне раз пять подходит один из ее воспитанников и по-детски с открытой улыбкой пытается рассказать о себе в третьем лице “какой Сережа хороший”. Матушка Наталья “припугивает” его “красной птичкой” за плохое поведение. Все “птички” — и красные, и зеленые — заносятся напротив фамилий сотрудников в график, висящий на двери комнаты. За “зеленые птички” начисляется зарплата — совсем крохотная, в месяц получается что-то около восьми—десяти тысяч. Воспитатель говорит, что заработанные деньги большинство детей отдают родителям, некоторые собирают их, чтобы потом купить какую-нибудь вещь, например плейер.
В переплетной мастерской работы “по профилю” в этот день не было (а состоит она для воспитанников в основном в складывании книг по страничкам), и все, сидя за длинным столом, стоящим посреди комнаты, занимались сортировкой свечей, вставляя их в пластиковую дощечку с просверленными дырочками. Их получалось ровно сто, когда заполнялись все ячейки; потом весь комплект перекладывался в целлофановый пакетик...
Со времени официальной презентации мастерских прошло едва больше месяца, работают же они на самом деле уже почти семь лет. На протяжении всего этого времени открывались одна за одной в еще недостроенном полностью помещении. Задумывались же, по словам настоятеля храма отца Игоря, вначале только для жителей Фрунзенского района столицы, но своих больных детей родители готовы были везти с самых отдаленных окраин Минска. В основном все дети из благополучных семей.
Руководитель мастерских Марина Кравцова не только мечтает, но и работает над тем, чтобы со временем на подворье была построена богадельня для больных, сирых и убогих. Тогда ощутить себя полезными, работая в мастерских, смогут и одинокие, брошенные родственниками инвалиды.
А мастерские обязательно будут расширяться. По крайней мере, уже сегодня есть возможность набрать целую группу: в одной из комнат пустует целый стол — осталось только, чтобы Бог послал сердечного, мудрого воспитателя.
Лилия Тарасенко.
|
