Коралловый риф

Наша посудина с громким названием “Санта-Мария” направлялась в самое сердце самого прозрачного в мире Красного моря к одному из красивейших, как было обещано, коралловых рифов.

Компания дайверов состояла из трех арабов-инструкторов, десяти немцев и двух наших — русскоязычного эстонца Вована, с ног до головы татуированного драконами, и москвички Лены, лет пятидесяти.

Несмотря на различие мировоззрений и ценностных ориентиров, мы с Вованом быстро нашли общий язык — мечта у нас оказалась одинаковой.

Москвичка Лена свой рассказ начала так: “У нас в Москве сейчас популярны три вещи — фламенко, танец живота и дайвинг...” И вот богатый муж отвалил Лене кучу денег, и она прикатила осваивать азы модного увлечения.

Поначалу Лену сильно укачало, и ее лицо приобрело зеленый цвет. Потом на нее нацепили баллон и тяжелый грузовой пояс — все общим весом больше, чем она сама. А когда трое арабов-инструкторов попытались затащить Лену на глубину, она захотела вернуться в привычную среду обитания, уверяя, что это — не ее. Но арабы были неумолимы. И только после слов Лены, что деньги за курс обучения возвращать ни в коем случае не надо, арабы выпустили ее из свои цепких рук.

Коралловый риф меня не разочаровал. Редкий случай. Обычно то, к чему так долго стремишься и наконец получаешь, приносит разочарование...

Израсходовав весь воздух и восторженно поорав наверху, мы с Вованом прыгнули в море в масках и гидрокостюмах и поплыли вдоль рифа.

Красное море хоть и известно отсутствием штормов, но зыбь присутствует, и метров за двести ныряльщика на поверхности различить практически невозможно.

Вынырнув очередной раз за глотком воздуха, я поискал глазами Вована. Он делал судорожные движения рукой, пытаясь привлечь мое внимание. Указывал куда-то за мою спину. Я обернулся. Наше суденышко — о, Санта Мария! — на всех парах уходило от рифа, оставляя нас наедине с морем! Что за черт? Может, они так шутят? Может, это их дежурная шутка, что-то вроде бесплатного аттракциона — переплываем вплавь Красное море. Немного адреналина в кровь расслабленных туристов... Или они решили попугать нас за то, что мы не обращали внимания на их запреты уплывать далеко? А сейчас развернутся и пойдут обратно? Но они не развернулись и не пошли обратно. Белое пятнышко суденышка стремительно уменьшалось и уменьшалось, пока не исчезло за горизонтом...

Мы сплылись поближе, выплюнули изо рта трубки и стали держать совет. Вариантов развития событий было два.

Первый — оставаться на рифе, который местами доходил до поверхности и где можно было стоять по горло в воде и ждать, пока эти арабы заметят нашу пропажу и вернутся. Но заметят ли? И когда?.. Солнце стремительно садилось, в тропиках ночь наступает сразу, без вечера. А с сумерками из темных глубин подкормиться на мелководье наверняка придут акулы и еще черт знает какие твари, таящиеся там... Красное море просто кишит акулами — я видел это еще в фильмах Кусто...

Другой вариант: как только стемнеет и Хургада зажжет свои яркие туристические огни, плыть в сторону берега, ориентируясь на эти огни... Но после двух погружений и дня, проведенного практически в воде, я не чувствовал в себе сил на многокилометровый марафонский заплыв.

Ситуация была дичайшая!

Где-то за тысячи километров в морозном Минске стыла под снегом в ожидании своего хозяина моя ласточка “Ауди”. Знакомые, закончив трудовой день, разъезжались из офисов по домам. А моя семья садилась ужинать у телевизора, не подозревая, что их муж и отец, вяло шевеля ластами, болтается на волнах в самом центре Красного моря, обреченный быть сожранным какими-то доисторическими тварями из голливудских ужастиков...

К счастью, это место оказалось достаточно наезженным, и вскоре с другой стороны показалось судно, аналогичное нашему. Заметив в воде бесхозных ныряльщиков, оно резко изменило курс и пошло к нам. Компания англоязычных дайверов смотрела на нас круглыми глазами. Когда я на ломаном английском объяснил, что мы не жертвы жестокого кораблекрушения или авиакатастрофы, а нас просто забыли в море, их глаза стали еще круглее...

Мы стянули гидрокостюмы и стали пить предложенный горячий чай. Несмотря на теплое море, нас трясло. Суденышко шло в порт. Порт находился километрах в десяти от нашего отеля. Мы пили чай и думали, как будем добираться до своего отеля, не бежать же десять километров в ластах и гидрокостюмах по пустыне...

Тут на горизонте нарисовалась “Санта-Мария”, которая стремительно неслась в нашу сторону...

Ситуация на суденышке разворачивалась следующим образом. Араб-инструктор спросил у старшего немца: все ли ваши вышли из воды? Он имел в виду европейцев-дайверов.

Немец пересчитал своих: все.

А надо сказать, что суденышко хоть и небольшое, но имеет каюту, душ, верхнюю палубу, кормовую и носовую, так что охватить его взглядом на предмет присутствия всех нет возможности.

Арабы куда-то опаздывали, поэтому резко снялись с якоря и поперли на Хургаду.

Лена, приходившая в себя на носовой палубе, оклемалась и начала искать своих. Она и подняла тревогу: куда исчезли двое русских (эстонец и белорус)?

Араб-инструктор всю дорогу умолял меня не рассказывать о произошедшем “кэптану Муни”, хозяину дайв-клуба — это грозило обернуться для него серьезными неприятностями. Он обещал мне немерено сжатого воздуха на пляже.

Тем же вечером я встретил Вована с женой в баре отеля. Его жена не поверила ни единому нашему слову... “Ага, там бабы были...”, — парировала она мои уверения.

Историю эту всем мечтателям и будущим дайверам посвящаю.