Два года Екатерина Тодорова пытается определиться со своим гражданством
На улицу Гвардейскую, 5а, где расположился консульский отдел российского посольства, меня привело письмо жительницы города Речица Гомельской области Екатерины Тодоровой. На протяжении двух лет она пытается прибиться к российскому или белорусскому берегу в плане приобретения гражданства и национального паспорта. Нигде ее своей не признают. Все, как в той поговорке: Иван кивает на Петра, Петр — на Ивана. Причину своих мытарств девушка видит не только в сложности ситуации.
Вот что она пишет: “Родилась я на территории Беларуси (тогда еще — СССР) в 1985 году. На первом году жизни мать увезла меня в Нижневартовск Тюменской области к отцу. Родители вскоре разошлись, и мы, прожив там около шести лет, вернулись в город Речицу Гомельской области, где живу и по сей день. Каждые два года местным управлением внутренних дел мне выдается справка, заменяющая вид на жительство в Беларуси как гражданке России. В консульстве Российской Федерации при неоднократных попытках получить паспорт мне не подтверждали гражданства этой страны, но требовали раз за разом все больше справок. Как оказывалось позже, их и существовать не может. А для получения белорусского гражданства и паспорта у меня требуют отказаться от российского, которое в консульстве не подтверждают.
Мне приходится приезжать в Минск за триста километров от моего города, тратить время и деньги, а окончания этому делу не видно даже на горизонте. Живу я на попечении бабушки и нести такие затраты далее нет возможности”.
Изложила Екатерина и свои впечатления от посещений российского консульства на Гвардейской, 5а. Догадаться об их тональности несложно, поэтому в дипломатических целях эмоциональную (но достаточно здравую, замечу от себя) часть письма предам забвению. Но одну метафору Екатерины Тодоровой, учитывая ее выстраданность, все же приведу: очередь к консулу она сравнивает с очередью к императору. Дело в том, что, стремясь помочь девушке, сам в какой-то миг почувствовал свою ничтожность. Набрав номер консульства 222-49-75 и объяснив причину звонка, я поинтересовался: как можно уточнить, все ли в письме изложено верно, не сгустил ли краски автор? Совет последовал простой, вы, мол, приедьте, встаньте в очередь, все сами и прочувствуете. С подвохом это было произнесено или нет, неведомо. Слова о том, что мне всего лишь надо полученное редакцией письмо проверить, а не личные проблемы с паспортом решить, были отбиты непререкаемым: “Ну и что!” Ладно, думаю, где наша не пропадала.
... У ворот консульства стояли с бумажками в руках человек двадцать. Что, спрашиваю, все по поводу получения паспорта? Оказалось, что лишь некоторые, но на место в хвосте очереди мне указали. Слева от ворот курил милиционер, явно на службе, судя по нацепленной кобуре. Выслушав меня, он пожал плечами и кивнул на охранника в гражданской одежде: обращайся к нему. Тот, изучив через решетку ворот мое удостоверение, решил доложить о прибытии корреспондента и пошел в здание. Из очереди тем временем в мой адрес начали шикать: куда прешь без очереди. Минут через пять охранник вернулся, и передо мной скрипнули первые железные ворота. Вторые, после того как мои данные записали в журнал, открывал уже сам. В небольшом фойе консульства заполняли различные анкеты еще порядка десяти просителей. На двери нужного мне кабинета N 2 висела табличка “Консул Крылов Вадим Сергеевич”.
Не скажу, что наш разговор заладился. Дипломат первым делом припомнил оставленный без внимания “Вечеркой” пресс-релиз консульства с указанием режима его работы, затем спросил, не работал ли я в консульских учреждениях. Ответ “Не доводилось” прокомментировал многозначительным “Понятно”. Затем мы перешли к содержанию письма. По мнению Вадима Крылова, минут пять выяснявшего предварительно ситуацию, половина изложенных в нем фактов не соответствует действительности, но каких именно, он не уточнил. Несмотря на витиеватость разговора, мне стало ясно: подданство Российской Федерации Екатерине Тодоровой не светит. “На основании имеющейся информации, — обтекаемо резюмировал дипломат, — мы можем выдать ей необходимый документ, подтверждающий обстоятельства, связанные с ее проблемами, и далее свои вопросы она будет решать по месту жительства”. О чем именно идет речь, Вадим Крылов умолчал, сославшись на то, что любые сведения о принадлежности к гражданству носят конфиденциальный характер. Ладно, думаю, главное — выдадут и на том спасибо, лишь бы воз тронулся с места. Скорее всего, таинственная справка поможет Екатерине определиться с белорусским гражданством. Будет лучше, если на очередной прием (надеюсь, последний) она заранее запишется по телефону.
Территорию консульства я покидал с приподнятым настроением, но не от сознания хоть какой-то оказанной автору письма помощи, а просто от того, что покидал.
Александр Балышев.
|
