Сломанные скамейки и беседки во дворах, исписанные нецензурщиной стены и "украшенные" бычками потолки подъездов, изувеченные памятники, разбитые фонари... К сожалению, этот перечень признаков "любви" некоторых наших сограждан к своему городу можно продолжать до бесконечности. В последние годы излюбленной сферой приложения дурной силы современных геростратов стал городской коммунальный транспорт. По словам его работников со стажем, такого разгула вандализма не наблюдалось давно...
Бесполезно искать ответ на вопрос, что же это за удовольствие такое -- испортить обшивку сиденья или оконное стекло. Думается, и сами хулиганы не всегда соображают, что творят. Хотя были случаи, за этим делом заставали вполне респектабельных молодых людей -- студентов престижных вузов... Правда, застукать вандалов на месте преступления удается очень и очень редко. Большинство же из них, видимо, не представляют (или не задумываются), во что обходятся такие "шалости" городу.
Талант разбушевался?
"Художественная роспись", пожалуй, -- самый популярный способ порчи подвижного состава. Юные передвижники наносят свои автографы и более сложные изображения не только маркерами, но и баллончиками с краской, где только могут, даже снаружи салонов. Такое проявление буйного таланта влечет за собой немалые расходы.
К примеру, удаление посторонних надписей со стенок и сидений лишь нескольких трамвайных вагонов в конце прошлого года обошлось трамвайному депо в сумму более 50 тысяч рублей. Если учесть, что подобные художества появляются в 159 вагонах минских трамваев чуть ли не ежедневно, можно представить, во что обходится такое баловство. Но красками дело не ограничивается.
Совсем недавно, в августе, в Серебрянке произошел такой случай. Во втором вагоне трамвая кто-то раскурочил несколько сидений и их спинками выбил стекло (это ж какая агрессия руководила разбойником!). Ущерб оценили в 40,5 тысячи. По словам заместителя директора трамвайного депо по эксплуатации Анатолия Лапко, сегодня в столице практически не осталось вагонов без следов пребывания в них вандалов. Характерный пример: немецкие трамваи, отслужившие в Германии 33 года и подаренные немцами Минску, пробегали в нашей столице как новенькие не больше двух недель. Сегодня в них, как и во всех остальных трамваях, процарапаны стекла и испорчены сиденья.
Ломать, крушить и рвать на части...
Еще более красноречивые цифры и факты назвали мне в троллейбусном депо №2. За прошлый год этому филиалу УП "Минскгорэлектротранс" в результате актов вандализма нанесен ущерб в 62 миллиона рублей. Исписаны и порезаны сиденья в 194 из 215 троллейбусов.
Мне показали копию бумаги, направленной в декабре в РУВД Октябрьского района. За один только ноябрь тогда были испорчены лакокрасочное покрытие, стекла, сиденья в 75 (!) троллейбусах.
В этом году повреждено уже более 100 машин, принадлежащих 2-му депо (а всего их в Минске 5). Разнообразию приемов можно только удивляться: царапают и бьют стекла, режут пластмассовые поручни и поролон подушек сидений... А между тем только одно маленькое стекло створки двери троллейбуса с установкой стоит около 80 тысяч рублей! Да и достать их не всегда просто, так что пусть пассажиры не удивляются, если иной раз увидят в проеме вместо стекла фанеру.
Не менее серьезных затрат требует восстановление изувеченных сидений. На замену порезанной или безнадежно разукрашенной винилискожи уходит в среднем 37 тысяч. А вот подобрать подходящий по цвету материал удается далеко не всегда. В таких случаях, по словам директора троллейбусного депо №2 Константина Козела, по правилам необходимо менять обшивки всех кресел салона.
Помимо прямого материального ущерба, хулиганские выходки приводят и к непредвиденным потерям времени: при обнаружении в салоне серьезных дефектов водитель обязан отправиться в парк, а значит, сойти с маршрута.
Стражи порядка, судя по их переписке с начальством троллейбусного депо, проводят в своих районах беседы со стоящими на учете в РУВД лицами, выставляют наряды вдоль некоторых маршрутов. "Бригады поддержки" создают и сами транспортники, например, в минском трамвайном депо. Но все это малоэффективно.
Среди автобусов тоже практически не осталось целых и невредимых. Самым показательным в этом смысле может служить 100-й маршрут, ведь на нем работают новейшие машины. Так вот, уже через месяц эксплуатации автобусов новой комплектации (полученных по лизингу в феврале) каждый из них был награжден "метками пассажиров", избавиться от которых -- дорогое удовольствие. Нередко в автобусах бьют стекла. Только в июле остались без нескольких стекол три автобуса МАЗ, находящихся в ведении автобусного парка № 1 (одного из семи).
Остудить пыл непросто
В районных отделах милиции заведено не одно дело по поводу порчи салонов автобусов, троллейбусов и трамваев. Однако большинство из них, как говорят, -- "висяки". В очень редких случаях хулиганов удается задержать с поличным. Если это все же происходит, с разбойников, а чаще с их родителей (в силу малолетства ребят) взыскивают нанесенный ущерб.
Кстати, бывает, что родители юных хулиганов, не желая доводить дело до суда, сами стремятся устранить последствия "баловства" своих отпрысков. Однажды мама одного из пойманных "художников" пришла в трамвайное депо, чтобы смыть с сидений "произведения" своего сыночка, нанесенные маркером. Но больше подобных случаев мои собеседники не припомнили. Однако само по себе взыскание ущерба, думается мне, обладает слабым воспитательным эффектом, тем более если оплачивают развлечения своих чад мамы и папы. Рассказывали бы о таких случаях почаще во всеуслышанье, -- может, удалось бы остудить пыл других горячих парней.
Фактор страха
Однако и это обстоятельство -- не единственное в ряду тех, что мешают приструнить вандалов. Как умудряются эти отморозки творить свои черные дела незаметно от пассажиров и водителей? Говорят, обычно это происходит в позднее время, при минимуме или отсутствии пассажиров (хотя на самом деле это не всегда так). Что касается водителей -- тут все, вроде бы, ясно: следят за дорогой и не всегда способны наблюдать за происходящим в салоне, особенно если трамвай, троллейбус или автобус длинный (не говорю уж о метро). Но есть в этом деле и субъективный фактор, о котором рассказывают не очень охотно. Один знакомый водитель как-то разоткровенничался по этому поводу: "Я, -- говорит, -- не всегда решаюсь приструнить хулиганов, особенно если свидетелей нет. Когда этих отморозков много -- честно скажу, боюсь, что изувечат. А если один-два подростка -- боюсь, что меня же еще и обвинят: "пришьют", к примеру, превышение самообороны. Никогда ведь не знаешь, чем такая встреча закончится". И мы вспомнили о том, что недавно ужесточились требования закона к... владельцам собственности, на которую покушаются воры-разбойники. Попался такой воришка в капкан на огороде -- хозяин ответит за умышленное нанесение телесных повреждений. Так что юный разбойник очень даже может оказаться в роли потерпевшего. Примерно так рассуждает и большинство пассажиров, ставших невольными свидетелями акта вандализма.
Тут кстати будет упомянуть еще о двух происшествиях на транспорте. Они не обязательно связаны между собой, но такая версия не сбрасывается со счетов. В прошлом году один из водителей 1-го автобусного парка задержал и сдал в милицию двоих студентов-хулиганов, измазавших маркерами сиденья. Месяц назад на этого водителя неизвестными лицами было совершено разбойное нападение во время работы на маршруте: разбили стекло в кабине, ударили бутылкой по голове, по лицу. Для спасения жизни мужчины потребовалась операция...
Так реально ли надеяться сегодня на помощь водителей и пассажиров в поимке хулиганов?
К чему это я?
В последнее время в нашей стране наметилась тенденция гуманизации некоторых законов. Что ж, для европейского цивилизованного государства -- самая что ни на есть похвальная тенденция. Только вот готово ли общество к такому повороту? Не получается ли, что во многих случаях это играет не благотворную роль, а разрушительную, потому что крепнет ощущение вседозволенности?
"Не учите меня жить..."
Читать мораль со страниц газеты -- дело, наверное, бесперспективное. И все же хотелось бы, чтобы на вышесказанное обратили внимание не только юнцы, настроенные по-боевому, но и их родители. Некоторые из них, кстати, убеждены в том, что нельзя "портить жизнь подросткам из-за детской шалости". Но не стоит забывать о том, что средства, затраченные на восстановление поврежденного подвижного состава, берутся из бюджета предприятий транспорта, а в конечном счете -- из бюджета нашего с вами города. Глядишь, было бы меньше таких расходов, больше появилось новых троллейбусов, автобусов и трамваев.
Вместо послесловия
Хотелось поменьше пессимизма. Но как-то не выходит. А тут еще сотрудник рассказал давнишнюю историю. В 1990 году он с семьей отдыхал в Пицунде. Самое яркое и ужасающее впечатление на отпускников произвели абхазские электропоезда: в большинстве из них были выбиты стекла и сломаны сиденья. Это были следы первых межэтнических столкновений. Через два месяца в регионе началась гражданская война...
Если нам не с кем воевать -- почему наши автобусы словно родные братья тех электричек?
Магда Крепак.
|
