Модный коктейль

Александр Шитко — истинный чародей. В течение всего времени (а он совсем еще молод), что он занимается белорусской модой, ему удается, благодаря чудесному дару перевоплощения, представлять практически каждый сезон абсолютно разные, стилистически полярные коллекции с сугубо авторским, совершенно индивидуальным романтизмом и воображением. Когда смотришь на результат работы Александра Шитко, разного рода эмоции не покидают и захватывают как женский, так и мужской пол, что вообще редко может быть отмечено в белорусской моде. Совершенное владение искусством трансформации просто ослепляет, и не только потому, что автор по-своему видит и пытается продемонстрировать будущее нашего облика, но и благодаря действительно высокому дару интерпретации, что его делает сегодня одним из перспективнейших отечественных модельеров.

Образование Александр получил, так сказать, классическое по всем правилам и канонам его профессии. В 1995 году окончил Белорусский лицей искусств по специальности живопись. В том же году поступил в Белорусскую академию искусств на факультет дизайна по специальности художник-модельер, которую успешно окончил в 2000 году. Теперь уже всем понятно, что Александр верно выбрал ремесло, так как внимание к себе профессионалов в этой области он привлек еще с самого начала своей деятельности, ну а потом пошла череда заслуженных побед.

Уже во время учебы он стал дипломантом минского фестиваля альтернативной моды “Персонификация”, проходил сложную производственную практику на известном своей железной требовательностью к молодым специалистам ЗАО “Милавица”, где создал коллекцию под названием “Каприччио”, с которой принимал участие в конкурсе модельеров дизайнеров “Белая амфора” в Витебске. После этого Александр стал постоянным участником этого полюбившегося ему конкурса. В следующем году на той же “Белой амфоре” Шитко завоевал первое место за дипломную коллекцию “Олимпийская деревня”, созданную на ЗАО “Калинка” в Солигорске. И через год он снова получил первую премию в Витебске за коллекцию “Яркая жизнь”.

Эта коллекция настолько высоко была оценена жюри, что Александру предложили участвовать с ней на международном московском конкурсе “Русский силуэт”, где мало того, что он вышел в финал, так еще фотографии его “Яркой жизни” были размещены на престижных блестящих страницах русского издания “L`OFFICIEL”, вызвав восторг у всей тамошней редакции.

Помимо участия в конкурсах, на протяжении всего этого времени Александр Шитко продолжал продуктивно и прилежно работать на “Калинке”, участвовал в международных выставках текстиля в Минске, Москве, его коллекции использовались в популярнейших отечественных конкурсах красоты.

В последний раз на “Белой амфоре” он участвовал с коллекцией “Этнография”, которая наград не получила, но, на мой взгляд, была не менее интересна, чем предыдущие. Сейчас Александр Шитко работает в небезызвестном Белорусском Центре Моды, где трудится не покладая рук, дабы начать новый, еще более плодотворный период своей карьеры, благо внутренний потенциал художника и творца ему это позволяет. А самой свежей направляющей коллекцией Александра мы сможем насладиться уже в конце октября в том же самом Белорусском Центре Моды.

НА СНИМКАХ: Александр Шитко и его творения.

“Лувуа, что это за странные платки повязаны на шеях у этих всадников? Они мне понравились. Позаботься, чтобы завтра же у меня была дюжина таких же платков”.

Эти слова были сказаны в 1663 году, на заре абсолютизма. Строится Версаль, огромный пышный дворец к юго-западу от Парижа. Во главе Франции, вышедшей из тридцатилетней войны и явно окрепшей, стоит 25-летний Людовик XIV — король, уделяющий внимание всему прекрасному.

Хотя везде в Центральной Европе царит мир, на юго-востоке, южнее Истрии, вдоль Савы до Днепра и Черного моря стоят османы, угрожая Австрии, Венгрии, Польше и остальной Европе. Только что австрийские войска и их союзники, среди которых сражались и хорватские конные полки, успешно отразили нападение турок под предводительством Магомета IV. Хорваты-победители участвуют в параде перед дворцом владыки Франции. И Людовик XIV приходит в восхищение, когда мимо дефилирует хорватский конный полк, в котором у каждого солдата на шее повязан цветной платок.

Доподлинно неизвестно, действительно ли Людовик XI поручил Франсуа Мишелю Ле Телье, маркизу де Лувуа — будущему министру обороны Франции достать ему несколько таких шейных платков. Но известно, что в это время родилось современное немецкое название галстуков: хорват по-немецки — “кроате”, а галстук — “кравате”.

В 1827 году Эмиль Марк де Сен-Илер детально описывает в изданной Бальзаком книге “Искусство завязывания галстука”, что хорваты носили на шеях платки, украшенные мелкими и крупными кистями, концы которых были завязаны розеткой и не без изящества свисали на грудь.

Так он и пришел в мир, этот лоскут материи в виде ленты длиной 1,3—1,5 метра, который с тех пор украшал, украшает сейчас и будет украшать миллионы и миллионы мужчин.

В Европе история галстуков началась при дворе Людовика XIV. Но в мировом масштабе ее корни уходят еще дальше вглубь веков. Действительно, известно, что название галстуков пошло именно от хорватов, но еще за 1600 лет до этого римские легионеры носили платки на шее, что подтверждает воздвигнутая в Риме в 113 году колонна Траяна. Ваятели тридцатиметровой триумфальной колонны увековечили воинов Марка Ульпия Траяна (53—117; римский император с 98 года). Из мрамора очень точно вырезаны завязанные узлами вокруг шеи платки, которые вошли в историю моды под названием “фокалес”.

Эти изваянные из камня “фокалес” были бы до наших дней древнейшим подтверждением моды на галстуки, если бы не сенсационная археологическая находка в 1974 году. Китайские крестьяне при рытье колодца рядом с древней столицей нашли в земле глиняные статуи воинов из армии императора Ши Хуан Ци (около 220 г. до н.э.). Солдаты воспроизведены так точно, что отчетливо видно даже расположение складок завязанных вокруг шеи платков.

Но об этом, разумеется, не подозревал Людовик. Его так восхитили шейные платки хорватских всадников, что он тут же назначил себе личного “галстучного”, в обязанности которого вменялась исключительно забота о королевских шейных украшениях.

Но, не удовольствовавшись только этим, “король-солнце” сделал галстук знаком принадлежности к дворянству, а себя самого провозгласил родоначальником современной моды на галстуки. А затем не обошлось еще и без известной прелестной герцогини Луизы де Лавальер — одной из фавориток короля. Она не только развлекалась с его величеством, но и придумала завязывать его галстук совершенно по-особому, в форме бабочки. Так возник бант “Лавальер”, который в самых разных вариациях не вышел из моды до сегодняшнего дня.

Примерно 100 лет спустя началась следующая важная глава в истории галстуков. Летели отрубленные головы, а вместе с ними Французская революция срезала и некоторые старомодные галстучные узлы. “Лавальер” исчез. Его место заняли искусно завязанные многими узлами в нескольких местах платки: “инкройябл” (до самого подбородка драпируемое шейное украшение, для завязывания которого требовался определенный опыт). Неудивительно, что в Париже в 1800 году у учителей по завязыванию галстуков было много работы... В Англии, где эти гигантские платки были известны как “салфеточная мода”, жил легендарный лорд Джордж Брайан Брёммель — отец всех денди, являвшийся живым воплощением такой моды.

В 1840 году английский красавец умер, и развитие нового этапа превращений галстука происходило уже без него. Вместе с постепенным распространением отложных воротничков после 1870 года в моду вошел длинный цветной галстук.

Правда, тогда он еще назывался “регат” или “Four-in-hand”. И то, и другое указывало на принадлежность его к спортивно-морской среде, в которой его было принято носить. Он конкурировал со все еще популярным у представителей богемы “Лавальером” — пышным бантом с развевающимися концами, повязываемым вокруг воротничка рубашки. Все большее значение начал приобретать и известный под названием “пластрон” платок, который обвязывался вокруг шеи, на груди завязывался узлом и закалывался декоративной булавкой. Английский вариант “пластрона” — “эскот” получил свое название по имени знаменитого ипподрома вблизи города Виндзор.

В конце концов в 1924 году всем вариантам шейных платков и шарфов было сказано окончательное “нет”: американский предприниматель Джесси Лангсдорф запатентовал свой “идеальный галстук”. Такой галстук шился — и шьется до сих пор — из трех частей, скроенных по косой. Следствием этого патента стали повсеместное вытеснение поперечных галстуков и стандартизация длинных галстуков в полоску, косую клетку или “пей-слейз”. Эти рисунки стали основой для английских клубных и колледж-галстуков, позволяющих своим обладателям таким простым способом сообщать об их принадлежности.

Если еще в середине двадцатого века направление в моде создавали такие мужчины, как Фред Астер или герцог Виндзорский, подаривший имя “виндзорскому узлу”, нося галстуки в точечку к рубашкам в цветную полоску или наоборот, то сегодня этим занимаются дизайнеры, создающие для галстуков ткани и рисунки. Мы знаем, что галстук является единственной выразительной деталью мужского туалета, позволяющей демонстрировать индивидуальный стиль. Как точно выразился однажды великий французский писатель Оноре де Бальзак: “Мужчина стоит того же, что и его галстук, — это он сам, им он прикрывает свою сущность, в нем проявляется его дух”.

НА СНИМКЕ: за свою многовековую историю эти галстуки до сегодняшнего дня не вышли из моды.

В ночь с 10 на 11 октября сего года в одном из самых тусовочных столичных клубов состоялась fashion-party, организованная одной из популярнейших табачных марок, называть которую мы не станем в силу непоправимого вреда, наносимого курением нашему организму.

Собралось на этом мероприятии колоссальное количество людей, интересующихся большей частью не продвижением сигаретного бренда на белорусском рынке, а бесплатной возможностью сходить на дискотеку, получить дармовой коктейль и выиграть что-нибудь более или менее ценное на бесчисленном множестве конкурсов и розыгрышей. Кстати, из всей этой обещанной организаторами халявы реальным оказалось только дрыганье на танцполе до утра или до упаду, благо ди-джей был приглашен из самой Москвы-златоглавой. Я имею в виду, что и коктейли были, и остальное тоже, но отнюдь не даром.

При всем этом попасть на данную акцию было возможно только либо при наличии пригласительного, либо купив билет на танцпол в близлежащей кассе (места за столиками закончились задолго до начала вечера — как вам такая сумасшедшая популярность?!). На входе многозначительно маячили тщательно проверяющие каждого вошедшего (меня лично обыскали дважды, то ли усмотрев на моем челе явственные криминальные намерения, то ли обрадованные возможностью лишний раз пообщаться с молодой женщиной).

Войдя в зал и заняв свои места, мы с подругой стали с нетерпением ждать начала действа, попутно разогреваясь всякими бодрящими напитками. И вот на сцену выскакивает инициативный питерский ведущий в смутно знакомом огненно-красном костюме и открывает вечер, вызывая на сцену какой-то московский танцевальный коллектив с малозапоминающимся названием и полностью соответствующими ему костюмами, призванный развлекать публику между основными представлениями. На том, что было дальше, особо останавливаться не стану — парикмахерские образцово-показательные выступления, опять танцы, показ нескольких последних коллекций отечественных модельеров (из которых наиболее интересными и броскими оказались уже знакомые нашим читателям “Тапос” Ольги Осипенко и “Эль Каприччо” Натальи Поткиной), опять танцы, что-то там еще и снова танцы...

От бессмысленного созерцания снующих туда-сюда официантов и вяловатой болтовни меня отвлекло лишь невероятное оживление в зале, мгновенно дополнившееся бурными овациями: виновником всего этого шума оказался лучший из лучших, ярчайший и самобытнейший, суперталантливейший и к нашему вящему удовольствию пока еще белорусский модельер Иван Айплатов. Я незаметно огляделась: все окружающие меня барышни самых разных возрастов и социальных прослоек побросали пить и кушать, а также своих спутников и устремили свои горящие, алчущие взоры на виновника торжества. Неудивительно, ведь невероятная привлекательность и фантастическое очарование Ивана уже стали притчей во языцех в определенных кругах. Все, кто с ним знаком хотя бы немного, отзываются о нем абсолютно стопроцентно позитивно, прямо-таки парадокс. Я лично другого настолько обаятельного человека больше не знаю.

Тридцатилетний Айплатов, выглядящий моложе минимум лет на десять, так энергично двигался по сцене, что почему-то невольно из недр памяти выплыла слегка подзабытая простая советская формула вечной юности: “не расстанусь с комсомолом - буду вечно молодым”. Когда же он принялся заигрывать с публикой, блистая тонким остроумием, мы с подругой, переглянувшись, синхронно умилились: “Мал золотник, да дорог...”. Ну а между тем, пока я вспоминала все знакомые фразеологизмы, Иван успел вызвать из зала трех девушек и двух парней. Среди которых был замечен в прошлом дизайнер одежды, а в настоящем руководитель одного из модельных агентств г. Минска, по совместительству “светский лев местного розлива” Дмитрий Кухарчик. Почему он выскочил на сцену, мне осталось неясным: то ли друга, то бишь Айплатова, хотел поддержать, то ли неутоленная жажда публичности и желание оказаться в центре внимания взыграли. В любом случае, со своей задачей он справился блестяще — и джинсы во время шоу достойно распилил, и под утро, по словам очевидцев, удалился с одной из девушек-участниц (видимо моделью, но определенно начинающей) в неизвестном направлении.

Суть шоу, как я поняла, заключалась в том, чтобы испортить и тем самым обновить как можно больше вещей. В майке одной из девушек пробили перфоратором бесчисленное количество дырок и дырочек, в которые потом были продеты несколько цепочек. На другой (и девушке, и майке) Иван собственноручно (эх, везет же некоторым!) на груди вывел баллоном автомобильного герметика огромное сердце, которое после эффектным последним жестом покрыл разноцветными перышками. Но особенно меня заинтересовали женские джинсы, распиленные в разных направлениях пилой. Может, и мне дома соорудить плагиат на модель от Айплатова? Драные старые джинсы и пила у меня уже, кстати, есть.

После окончания выступления Ивана Айплатова я мужественно присоединилась к толпе его почитателей и друзей, смиренно ожидая своей очереди задать несколько вопросов популярному модельеру.

“Шоу было построено не совсем таким, каким я бы хотел его видеть. Мало рафинированной эротики, утонченной чувственности, которые остро, напряженно необходимы сегодня нашим современникам. Не чистая техника, не бездушный процесс, но продуманное и прочувствованное творчество. Материал предлагает, а удовольствие располагает. Итак, в разнообразии — удовольствие, в слиянии — источник новых открытий”, — философски произнес Иван, позируя камерам. Ну а позже я взяла у него очередной автограф (вроде, восьмой по счету), с перспективой, что если когда-нибудь у меня наступят тяжелые времена, а Иван тем временем обязательно окончательно взлетит на Олимп мировой моды, мне будет чем заработать на жизнь, распродавая его автографы и рассказы о личном знакомстве с великим модельером.