Место службы изменить нельзя

— Хотите — верьте, хотите — нет, — рассказывает Ольга, — но дело своей жизни я выбрала еще в детские годы, классе этак в третьем.

Насмотрелась фильма “Место встречи изменить нельзя”, да и решила стать последовательницей дел Жеглова и Шарапова. Мать с отцом поначалу сочли это детской блажью, тем более, до Ольги милиционеров в роду не было. Однако девчонка абсолютно твердо и уверенно шла к намеченной цели. Тренировалась, сперва занималась плаванием, затем стрельбой. К слову, в спорте достигла неплохих результатов, так что вполне могла бы избрать и карьеру профессионального атлета. Были и такие мысли когда-то.

— Ваша профессия традиционно считается мужской. А вы что думаете по этому поводу? — интересуюсь у Оли.

— Меня часто об этом спрашивают. Я могу сказать только одно: я никогда не чувствовала себя ущемленной в профессиональном плане. В милиции нет женщин и мужчин, здесь все — сотрудники. Может быть, для кого-то это утверждение несколько неожиданно, но для меня именно так.

— Но ведь при вашей работе вам наверняка доводилось попадать в ситуации, когда вы осознавали, что вот в этот момент неплохо бы быть мужчиной?

— Когда возникает опасная ситуация, главное не показать, что тебе страшно. Если человек видит, что ты чувствуешь себя уверенно, вся спесь и бравада сразу пропадает. Как-то еще в первые годы службы мы вышли на след преступника, грешившего разбоями. Чтобы собрать улики за подозреваемым — крепким таким мужчиной лет тридцати — велось скрытое наблюдение. Вероятно, он меня “вычислил”, но вида не подал. Зашел в подъезд, вызвал лифт и поехал. Я за ним бегом по лестнице. И нужно же было так случиться, что на восьмом этаже двери лифта открылись прямо перед моим носом. Выходит. “Хорошо бегаешь”, — говорит и смотрит выжидающе, что же я дальше буду делать. Нажимаю на первую попавшуюся кнопку звонка и думаю: хоть бы там никого не оказалось дома! Напарник мой замешкался где-то, а “клиент” так и замер у меня за спиной. Мне повезло, дверь никто не открыл, и я с самым беззаботным видом вызвала лифт. Потом уже это вспоминалось, как курьез, а тогда ноги дрожали и сердце выскакивало из груди.

В первый раз задерживать преступника Ольге довелось лет в девятнадцать. С трудом удалось тогда подавить в себе подспудное чувство жалости к человеку, совершившему убийство. Когда он понял, что за ним пришли, растерялся, казалось, вот-вот расплачется...

Уже потом, с годами, выработалась профессиональная беспристрастность — очень важное для оперативника качество. Когда пришлось работать с малолетними правонарушителями, оно пригодилось как никогда. Один из таких “ангелочков” недавно задержан в Первомайском районе: под покровом темноты парень вырывал сумочки из рук у престарелых женщин. На его счету как минимум пять грабежей.

— Я могу допустить, что человек ошибся, оступился один раз, — говорит она, — но когда преступление совершается во второй, в третий раз — это уже образ жизни.

Оля редко говорит “я”, чаще — “мы”. Работа в уголовном розыске — коллективная, и результаты — общие. Она успешно вписалась в мужской отдел. Коллеги ценят ее за доброжелательность и искренность. Ольга Лещенко нисколько не претендует на особый статус. В рейды и на ночные дежурства ходит наравне со всеми.

...Друзья обижаются, что ее никогда не застать дома. Родители, те давно привыкли, в этом году даже на помощь дочери в дачных делах особенно не претендовали.

— Я не представляю себя на другом месте, нисколько не сожалею о том, что избрала для себя такой путь, — говорит Ольга. Наверное, это и есть моя судьба.