Она одна из немногих, кто давно и прочно занимает место на белорусском музыкальном Олимпе. Ее слушают, узнают и любят. Она -- желанный гость на любом концерте.
-- Инна Владимировна, помните свое первое выступление?
-- Произошло это на радио в тысяча девятьсот каком-то году, когда я была еще совсем маленькая. Мы приехали записывать с хором песню. Одну. А вторую я записывала сольно. На тот момент я достаточно много пела в хоре и дети, которые занимались со мной, решили, что мне очень повезло -- дали сольную песню записывать! Это была "Бярозка" Игоря Лученка. И мне объявили бойкот. И вот перед огромным звукозаписывающим оборудованием стояло много детей, которые со мной не разговаривали. Я очень сильно расстроилась...
-- Кем вы мечтали стать в детстве?
-- Наверное, как и все дети: сначала учителем, потом воспитателем, потом врачом, летчиком, космонавтом. Певицей я не хотела быть. Но я всю жизнь пела, и меня окружали люди, которые считали, что я должна петь...
-- В одной из ваших песен есть строка: "Звезды падают вниз, чтобы снова взойти". Часто в вашем творчестве происходит подобное?
-- Конечно, есть и взлеты, и падения. Наверное, в жизни так и должно быть. Потому что падение всегда подстегивает к дальнейшему взлету. Но я понимаю, что надо бороться. И чем больнее я падаю, тем выше взлетаю. (Улыбается).
-- Некоторые артисты рассказывают душещипательные истории о том, что своих детей они видят раз в месяц, и то лишь полчаса. У вас так же?
-- Своего сына Ваню я вижу, слава Богу, достаточно регулярно. Конечно, иногда приходится уезжать на неделю, две, три. Была у меня большая поездка в Америку на три месяца. Но стараюсь не уезжать надолго -- именно из-за ребенка. Мне его просто не хватает. Сейчас он уже взрослый стал (Ваня ходит в 7-й класс. -- Г.Л.), очень жалко, что... то есть, это здорово, что дети растут! Но хотелось, чтобы он был четырехлетним малышом. Мы с ним довольно часто проводим время вместе. Ездим отдыхать, ходим в театры, кино, на дискотеки...
-- В вашей дружной семье есть какие-то особенности кухни?
-- Никаких особенностей. Как и все настоящие белорусы, любим картошку. А какие-нибудь экзотические блюда? Нет, все очень просто.
-- В школьном сочинении Ваня когда-то написал, что мама любит цветы, музыку и мягкие игрушки, а папа -- музыку и машины. Верно?
-- Он все правильно написал. У меня целое море мягких игрушек. Мне их дарят, я покупаю их сама. Люблю цветы...
-- Какие?
-- Разные. Правда, у меня дома растет мало цветов -- некогда за ними ухаживать. А Ваня, наверное, имел в виду обилие цветов после концертов.
-- Как относится ваш муж к тому, что среди ваших поклонников много мужчин?
-- Достаточно спокойно. Мы уже прошли стадию ревности, подозрений, недоверия.
-- Вы так замечательно выглядите на сцене. Чья это заслуга?
-- Парикмахерские не люблю с детства. Предпочитаю салоны, где знают, чего я от них хочу. У меня есть гример, который всегда со мной рядом.
-- По какому принципу выбираете песни для своего репертуара?
-- Что мне нравится, то и выбираю. Но крайне редко предлагаются песни, которые тебе подходят.
-- Есть ли у вас постоянные авторы?
-- Постоянных нет. Я работаю и с Олегом Елисеенковым, и с Пашей Еременко, и с Геной Маркевичем...
-- Как вы относитесь к тому, что о вас пишут в прессе?
-- Конечно, когда пишут хорошо, это приятно. Ну а когда плохо? Значит, я еще кому-то нужна, раз пишут вообще.
-- Артисты порой делятся курьезными историями...
-- Не так давно после концерта возле моей машины столпились подростки -- за автографами. Вижу, пробивается какой-то дяденька лет пятидесяти со словами: "Да дайте же мне автограф взять! Вы уже себе по четыре набрали!" А ему девчонки в ответ: нам и самим Афанасьева нравится... И тут дядя не выдержал: "Да когда вы еще под стол пешком ходили, мы выросли под песни Афанасьевой!"
Это ж сколько мне тогда лет, если пятидесятилетние выросли под мои песни...
Интервью провел Глеб Лободенко.
| 
