Личная жизнь

(Продолжение. Начало в N 229).

В 2000 году мы с Ольгой Корбут развелись.

Я любил Ольгу, я продолжаю ее любить. Потому что она, как и Мулявин, очень многому научила меня в жизни. Не потому, что она звезда мирового масштаба; просто Ольга, как и Мулявин, человек во всем талантливый. И добродетельный. Потому что если нет в начале добродетели, если ты используешь свой талант для того, чтобы наживать деньги, корыстно — все, талант пропадает. Расчет и искусство рядом никогда не стоят.

Таким был Мулявин — человек, абсолютно чуждый расчета. Такова Ольга Корбут...

Должен признаться, Ольга была женщиной моей судьбы, но не женщиной моей жизни. Мы с нею всегда были в первую очередь друзьями и только потом мужем и женой. Даже живя с Ольгой, я постоянно думал о другой женщине — Светлане.

Когда мы познакомились, Свете было 15 лет, а мне 35... Мы ехали с моим другом по улице Горького, когда я увидел девочку, переходящую дорогу. Я прямо вскрикнул: “Витя, давай назад!” Мы вернулись: “Девушка, давайте мы вас подвезем!” Она куда-то спешила и согласилась. Я всю дорогу смотрел на нее и понял: она послана мне оттуда! И так боялся, что сейчас она выйдет из машины и исчезнет навсегда.

Но она оставила номер телефона. Я позвонил, и мы стали встречаться. У нас было любимое место на Минском море. Близких отношений у нас не было. Мало того, если бы она сказала мне: “Иди ты, дядя!”, — я бы пошел. Но она не сказала. Мы нашли общие интересы, путешествовали вместе... Но окончательно я понял, что без Светланы не могу, только в Америке. Все девять лет, что я там был, думал о ней. Я звонил Свете, когда мне было плохо.

Жизнь так распорядилась, что мы дождались друг друга. Когда в 1999 году я приехал в Минск, думал, что Света уже замужем. Но она была свободна. А когда мы встретились, я просто обомлел: она стала еще красивее! У нас был месяц любви и гармонии. Это были лучшие дни в моей жизни.

Теперь мы вместе уже два года, но что-то у нас пока не совсем все идеально получается. Я всегда знал: она не питает ко мне каких-то особо сильных чувств. И до сих пор не льщу себя этой надеждой. Это односторонняя любовь, поэтому мне так тяжело. Она никогда не говорила мне, что любит меня. Никогда...

У Ольги Корбут сейчас молодой муж. Его зовут Алекс, он белорус. Это я их познакомил. Когда я приехал в Минск по приглашению “Песняров” и снова встретил Светлану, то задержался здесь дольше, чем планировал. Ольга часто звонила мне и говорила, что скучает. А я как раз помогал одному молодому компьютерщику перебраться в Америку. Я дал ему телефон Ольги и наш адрес. А через какое-то время Ольга призналась мне в телефонном разговоре, что они с Алексом живут вместе.

Итак, я уехал. А в Америке тут же полетело все колесом — и с сыном, и с Ольгой. Потому что не было меня.

Ольгу сейчас нельзя назвать счастливым человеком. При всех ее заслугах, при всем том, что она сделала в спорте, она была фактически отфутболена руководством и чиновниками от спорта. Ставка на Америку по большому счету не оправдала себя. Если материально она обеспеченный человек, то в карьерном росте она хотела достичь много большего. Но в Америке свои законы, и там много своих звезд первой величины.

В свое время Ольге предлагали возглавить белорусскую сборную. Но она не была членом партии, и тогда назначили другого человека. К тому же Ольга принципиальный и прямой человек и честно в глаза может сказать все, что она думает. А это далеко не каждому нравится. Таким образом, должной карьеры в спорте после ухода с помоста не получилось... Ольга могла принести еще очень много полезного для спорта в России и Беларуси. В последних разговорах со мной по телефону она сказала, что хотела бы вернуться в Москву или в Минск. Но хотела бы вернуться достойно. И я надеюсь, что пришло время собирать камни. И руководство — как нашей республики, так и России — повернется лицом к нашим звездам, их у нас очень мало.

В мае прошлого года Ольга с Алексом инкогнито приезжали в Беларусь. Была в Минске, навестила отца в Гродно.

Что еще? Мой сын от первого брака Алексей живет в Нью-Йорке. Жена его Наташа — также из Минска. Она работала в городском департаменте, который находился в печально известном Всемирном торговом центре в Нью-Йорке. Чудом осталась жива. Они очень набожные люди.

В американских газетах прошла волна публикаций, касающихся моего с Ольгой сына Ричарда. Ричард осужден американским судом.

Объясню, в чем дело. Ричард рос очень коммуникабельным мальчишкой. Он был лидером, он был всегда в центре любой компании. У Рики был хороший голос, он отлично играл на гитаре, владел актерским мастерством, любил спорт, гимнастику и баскетбол. Приехав в Америку, он буквально за несколько месяцев выучил английский язык, и через полгода буквально по всем школьным предметам у него были президентские грамоты. Его в школе называли “русский гений”. Он все схватывал на лету.

Любовь к числам и невероятная сообразительность привели его к занятиям с компьютером. Он стал великолепным программистом. Но где программист — там и хакер. И он оступился. К сожалению, на тот момент я уехал на родину, и некому было его удержать, как-то помочь. Но я надеюсь, все это послужит ему хорошим уроком. Жизнь только начинается, и с его талантами он многого в ней сможет добиться. Сейчас он заканчивает компьютерные курсы “Пентагона”.

А я... Я работаю в “Песнярах” и живу в Минске. Здесь моя родина, мои друзья и моя душа всегда будет оставаться на родной и наилучшей земле — в Беларуси.

...Сейчас мне 53 года. Я могу быть председателем любого мирового, самого авторитетного жюри в любом жанре искусства. Объездив весь мир, имея друзьями многих великих, на мой взгляд, людей, некоторые из них уже умерли, я, будучи небогатым (материально), не понимаю, что такое зависть. Люблю и стараюсь быть похожим на людей выше меня, при этом никогда не имею кумиров и остаюсь таким же непосредственным, не представляющим жизнь без секса, жизнерадостным оптимистом, как и много лет назад.

И, как это ни трудно, стараюсь все делать в меру. И хотя с течением времени плохие и хорошие привычки, характер, что изменить нельзя, делают тебя противным, приевшимся самому себе — это не главное, это тропинка ответвляющаяся. Здоровое тщеславие, которого у меня было в избытке в детстве, ведет меня дальше. Я заучил для себя такую формулировку: “Когда ты стоишь на стартовой прямой своей собственной жизни рядом со своими сверстниками, ты должен понимать, что она коротка. И что независимо от того, насколько ты прекрасен и умен, кто-то все равно должен обогнать тебя, а кто-то обязательно останется позади. Но ты должен постараться не толкаться локтями, хотя это очень непросто. Иначе какая-то сила, режиссура свыше свернет тебя с главной дороги и ты не получишь тот единственный шанс остаться духовно богатым и счастливым. И шанс этот второй раз никогда не дается.

НА СНИМКЕ: Леонид Борткевич и его живописные работы.