Сценарист, актриса, режиссер, продюсер, автор и телеведущая программы “Стиль от...” на канале НТВ. Литвинову ни с кем не спутаешь, ее узнаешь по тягучему голосу и особой интонации. В ноябре на ОНТ состоялась премьера фильма “Небо. Самолет. Девушка”, снятого по сценарию Литвиновой. Она же сыграла в картине главную роль.
— Как вам пришла идея снять фильм “Небо. Самолет. Девушка” по пьесе Радзинского, ведь она уже была экранизирована — в 60-е годы?
— Действительно, широко известная пьеса Эдварда Радзинского “104 страницы про любовь” была экранизирована под названием “Еще раз про любовь”. В главной роли — чувственная Татьяна Доронина и холодный Александр Лазарев. Доронину я обожаю с детства, высшей похвалой для меня были слова матери: “Ну, ты как Доронина!” Ей я сделала посвящение в финальных титрах. Радзинский передал права на пьесу только с условием, что главную героиню буду играть я.
Наша картина — совсем другая, но вдохновлена все теми же людьми — и Эдвардом, которого считаю своим соратником и люблю, и Татьяной Дорониной. Ведь когда-то Радзинский любил Доронину и написал эту роль для нее. Я добавила много женских монологов. Но в основе это очень красивая история. Грустная, светлая и простая. О том, что любовь надо во что бы то ни стало удержать, сохранить, раз уж она пришла к тебе. Само название “Небо. Самолет. Девушка” можно расшифровать как “Вера. Надежда. Любовь”...
— Почему вы дали героине имя, которое ей не нравится?
— Почему это имя — Лара, не знаю. Здесь что-то личное. В детстве я очень не любила свое имя. Не хотела называть, когда кто-то спрашивал. Теперь люблю его.
— Зрители полюбили вашу медсестру Альбину в телесериале “Граница. Таежный роман”. Вам не кажется, что эта роль — смена амплуа?
— Моя мама хирург, и я росла на медицинской энциклопедии, потому эта роль мне очень близка. Мне кажется, что Альбина — земной, теплый образ, не лишенный моих фирменных штучек.
— Кто вы все же — актриса или сценарист?
— Я не отношусь к себе как к атрисе. Я пишу сценарии, снимаю фильмы на своей студии. Люблю играть по своим нотам или хотя бы то, что могу отчасти проконтролировать. Опыты работы по чужим сценариям чаще ниже моей внутренней планки. Мне часто предлагают много зыбкого, на мой взгляд, позорного. Другие играют, получают деньги, зарабатывают популярность. Я никого не осуждаю... Но мне кажется, меня это не достойно. “Увлечение” Киры Муратовой стало для меня первым выходом в свет. Для картины этой я написала монологи полоумной медсестры Риты. А Муратова посчитала, что никто не произнесет тексты мудрой идиотки лучше самого автора. Я получила приз за актерский дебют на “Кинотавре” и как бы должна была его отработать. Поэтому иногда и стала играть в кино...
— Вы пересматриваете свои истории. Хочется ли что-нибудь исправить?
— Нет, что сделано, то сделано. А если появляются какие-то мысли об уже законченном проекте, то я припасаю их для новых сюжетов, на будущее...
— Сейчас вы закончили “Богиню” и сыграли главную роль.
— Это мой первый игровой режиссерский фильм. Очень рада, что сделала его. Вообще мне лично снимать и сниматься — каждый раз такая кровавая история, еле выживаешь. Поэтому снимаюсь только у тех, кто меня завораживает. С кем мне интересно, поучительно. Недавно состоялись съемки “русского эпизода” очень большого проекта Питера Гринуэя “Чемодан Тульса Люпера”, где я играю графиню-наездницу. Перед съемкой Питер сказал мне: “Вы такая сильная женщина! Прошу ничего не менять в себе. Оставайтесь сама собой”. Гринуэй поразительный психолог и выдающийся режиссер. И в этом смысле очень похож на моего друга Рустама Хамданова, который снимает “Вокальные параллели” — там у меня главная роль.
— Рождение ребенка меняет взгляд на мир и на себя. Что изменилось для вас?
— С рождением дочки я очень изменилась. У меня появился высший смысл. Это любовь. Нет чувства сильнее в моей жизни, чем любовь к ребенку...
Фото из российского журнала “Персона”.
Артур Мехтиев.
| 
