Тихий дедушка

Решив, что дальнейшее любопытство граничит с патологической осторожностью и занудством, ты с ощущением сверхвезунчика, согласившись оплатить за полгода вперед, станешь счастливым квартиросъемщиком.

Но когда однажды, придя домой поздно с работы, увидишь лужу посреди коридора и побежишь, наконец-то, знакомиться с тихим дедушкой -- твоему взору предстанет картина, затмевающая причину прихода...

Непонятно на чем висящая дверь, едва сколоченная из досок и фанеры. Отсутствие ручки и замка. Окна на кухне закрыты картоном и тряпками. Квартира завалена бумажными тюками и штабелями пустых бутылок. Все: кухня, ванная, балкон, коридор превращены в склад вторсырья. Ни раковин, ни унитаза, ни мебели, ни дверей. Посреди зала лежит старый, грязный матрас. На нем в лохмотьях, укрывшись не то шубой, не то шкурой, почивает жутко заросшее волосами существо неопределенного возраста. Богатырский храп и устойчивый запах навоза с плодово-ягодным вином говорят о полной гармонии объекта с природой и самим собой. Убедительным подтверждением тому служат голые, без обоев стены, бетонный пол и две серые крысы, сидящие возле сковороды с объедками. Они внимательно, (но, похоже, без какого либо страха) глядят на незваного гостя. Едва сдерживая тошноту, ты попытаешься разбудить “чудо-богатыря”. И когда он, очнувшись и сообразив наконец, что от него хотят, с причитаниями “Простите, люди добрые!” отправится на четвереньках в ванную перекрывать воду (выражая готовность справиться с потопом окунанием в лужу шубы), вернешься к себе.

Весьма подавленный, ты с самого утра побежишь в ЖЭС. Равнодушно взирая на твое перекошенное от досады и отчаяния лицо, начальник удивится. “Чего теперь бегать, если причину затопления устранили? Квартира грязная и захламленная? Она не одна такая. А дел у нас и без этого много. Не до вас, извините!”

И уже через две недели картина повторится. В ЖЭСе в ответ на твое крайнее возмущение невозмутимо парируют вопросом: “А вы оставляли заявление?” Так, обескураженный, ты впервые узнаешь, что подавать заявления и жалобы следует, строго зафиксировав их в журнале, предварительно сняв копии, пронумеровав и закрепив печатью секретаря. И тогда на следующее утро случится долгожданное чудо. “Берлогу” посетят чудо-молодцы и наведут чудо-порядок, вернув на свалку старательно ежевечерне приносимый картонно-бумажный хлам. В полученном вскоре официальном ответе ты прочтешь о том, что:

“Ваше письменное обращение N6 рассмотрено. Квартиросъемщику кв.184 выдано предписание на устранение выявленных недостатков, приведение квартиры в надлежащий вид.

В случае невыполнения предписания в указанный срок материалы будут направлены в административную комиссию района на предмет выселения”.

С наступлением холодов тихий дедушка заявит о себе в новом качестве: председателя ночного дискуссионного клуба любителей алкогольной продукции. Привлечение к “разгонным” действиям сил УВД приведет к тому, что сосед, обложенный неподъемными штрафами (а что больше?), согласится перейти на режим ночного медитирования.

Силы, мобилизованные пятью заявлениями в компетентные органы и санстанцию, вскоре предпримут последний, решительный бой и поочередно известят тебя о полной победе над разрухой в квартире N 184. Облегченно вздохнув, ты поверишь наконец в торжество коллективного разума. Пока...

Однажды, в начале февраля, глубоко за полночь ты услышишь сверху хриплые голоса во вновь открывшемся “дискуссионном клубе”. А потом вдруг услышав крики “Помогите! Пожар!”, мгновенно окажешься наверху. Но... опять превращенное в свалку жилище будет гореть, как стог сена. Примчавшиеся через десять минут несколько пожарных машин едва справятся с очагом возгорания на седьмом этаже, заливая водой нижерасположенные квартиры.

Через два дня ты напишешь в ЖЭС последнее заявление, где будут и такие строки: “...Требую принять эффективные меры по устранению последствий тушения пожара, а именно: устранить течь воды, восстановить подачу электроэнергии, побелить потолки, заменить обои и разбитые стекла. В противном случае мне придется подать на вас в суд”...

Ущерб возместят, дедулю похоронят... История закончится.

Стоп! А как же — скажет внимательный читатель — насчет административной комиссии, где должен решаться вопрос о выселении соседа? Разве нельзя было предотвратить трагедию, грозившую всему дому?

У старика был сын, давно приватизировавший квартиру. Сын жил где-то сам по себе, отец “жил” (и сгорел) сам по себе. Соседи, ЖЭС, социальная служба — все сами по себе...

Автор принципиально не указывает адрес и персоналии данной реальной истории, считая ситуацию не частной, а скорее типичной.