“Как вы лодку назовете, так она и поплывет”, — спел в знаменитом мультфильме капитан Врунгель. Уж он-то знал наверняка, что придумывать названия — дело нешуточное, а порой и коварное. Полет мысли сочинителя иногда парит в заоблачных далях, возвращаясь оттуда с оригинальной “добычей”.
С названиями магазинов, кафе и ресторанов в Минске дело обстоит серьезно. Сразу видно: авторы подходят к делу крайне ответственно. Один из примеров. Название всемирно известной французской марки парфюмерии “Ив Роше”, переведенное на белорусский язык и помещенное на вывеску столичного магазина — “Iў Рашэ” — приобретает ни с чем не сравнимый истинно белорусский колорит. Но это еще цветочки. Недавно один знакомый обратил мое внимание на вывеску минского ресторана. “Добрыя мыслi” гарантирует симпатичное заведение каждому своему посетителю. Для храбрости сверившись со словарем, который чаще всего дает перевод русского слова “мысль” на белорусский как “думка”, я отправилась в “фальварак” (именно так определяют “жанр” своего заведения владельцы), чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. За чашечкой кофе в разговоре с барменом выяснилось, что название фольварка очень концептуально и не имеет отношения к дословному переводу фразы “хорошие мысли”. По словам работников этого заведения, улица Могилевская, на которой сейчас находятся “Добрыя мыслi”, раньше называлась Добромысленской. Судя по всему, кто-то просто перевел название улицы на белорусский язык и “расчленил” его на два слова. Так на свет появилась эта необычная фраза.
И еще. В приглашении на один из музыкальных вечеров, которые часто проводят в “Добрых мыслях”, значится следующее: “Вечер авторской песни Сергея Шпилевского “А ЗОНЫ ЗДЕСЬ ТИХИЕ”. Оцените глубину идеи...
В романе Бориса Пильняка “Голый год” описана похожая на анекдот ситуация. Одна из глав произведения называется “Кому — таторы, а кому — ляторы”. Мужик стоит перед вывеской магазина “Коммутаторы, аккумуляторы” и, почесывая затылок, вздыхает: “Эх, и тут несправедливость!”
Татьяна Панаскина. Фото автора.
|
