Своего Чарлика я нашла три года назад. Был он страшненький, кожа да кости, но очень доверчивый и, как ни странно, ласковый. Полюбил меня с первого взгляда. И я в долгу не осталась — всеми силами стараюсь на свою пенсию обеспечивать ему достойную собачью жизнь.
Но, увы, не все зависит от хозяина. Когда мы проходим по двору, из окон слышим в свой адрес такое, что аж становится неловко перед Чарликом — прямо как по Чехову. Естественно, блюстители нравов боятся задевать молодежь и мужчин с собаками, и их питомцы вольготно резвятся во дворе, делают все свои дела, гоняют кошек, пугают детей и т.д. А на немолодой женщине так приятно отвести душу, жаждущую справедливости. Одна милая старушка, мать и бабушка семейства, обещала облить собаку кипятком. И я поверила, потому что она знает: ей за это ничего не будет.
От греха подальше мы быстро проходим через двор, сворачиваем с Некрасова в Восточный сквер. Не припомню там табличек типа “гулять собак воспрещается”, но они и не нужны: нам постоянно напоминают об этом отдыхающие, особенно почему-то пожилые и мамаши с колясками. Словно мой маленький, размером с кота, песик перегрызет собственный поводок и начнет рвать в клочья окружающих. Кстати, спустить его с поводка нельзя при всем желании. Хотя в Восточном сквере как раз расположена специальная собачья площадка. Однако видели бы вы ее! Единственный покосившийся барьер для тренировок, множество ям, вырытых собаками и не убранных хозяевами, и под решетчатым заграждением сплошные подкопы — опять-таки дело “рук” хвостатых посетителей. Через эти подкопы вылезет не то что маленькая дворняжка, но и здоровенная овчарка. А ведь метрах в двадцати от этого свидетельства “заботы” о животных оживленная дорога...
Л. Малышева.
|
