Счастье в обычном понимании штука редкая, неуловимая. Но недавно я осознала, что гоняться за этой синей птицей вовсе не нужно, главное — вовремя вспомнить, что тебе хорошо. Изменила я свое мнение после знакомства с телеведущим и певцом Кириллом Слукой, который неизлечимо болен счастьем.
— Кирилл, есть заманчивые способы быть узнаваемым, популярным, получить известность: вести телепередачу, работать на радио или стать музыкальным исполнителем. Ты решил атаковать со всех фронтов?
— Цель другая. Когда-то, не скрою, мне хотелось восхищений девчонок, хотелось давать автографы, хотелось славы. Популярность — это инструмент достижения каких-то благ в жизни, средство, позволяющее чувствовать себя уверенно и хорошо. Я делаю то, что мне нравится. Стараюсь совмещать приятное с полезным, очень много работаю. Мне понравилось, как Максим Галкин сказал, что популярность — это эскалатор, движущийся вниз; ты идешь туда наверх, поэтому все время приходится перескакивать несколько ступенек, чтобы держаться на верхней точке.
С другой стороны, я понял, что нужно просто работать и делать то, что тебе нравится, максимально искренне, радостно и знать то, чем занимаешься. Я призван развлекать, и мне важна положительная сторона восприятия. Если люди улыбаются, увидев тебя, то это здорово. Меня всегда воспринимают очень позитивно. Мне повезло.
— Ты считаешь себя везунчиком?
— Да. Я абсолютно счастливый человек. Чувствую себя замечательно и всегда рад тому, что у меня есть. Не живу арендованной жизнью, не смотрю на то, что есть у других. Мне даны песни, которых люди ждут всю свою жизнь. Я написал “Минск — это я”, “Белоруссию”, “Родину мою”.
— Насчет песни “Минск — это я” слышала, что иностранные продюсеры хотели закупить у тебя этот проект...
— Конкретно ко мне не могут обращаться иностранные продюсеры. Потому что смежное право на песню принадлежит фирме “Арс” Игоря Крутого. У меня контракт с нею. Слова песни мои, а соавторство музыки у меня с Сергеем Ковалевым. У меня единственного есть лицензия на исполнение. По контракту с фирмой “Арс” я получаю определенные проценты, но в течение пяти лет не узнавал о своих доходах в России. Я могу подспудно считать себя богатым человеком, и мне это нравится. Потому что если я буду знать, что у меня есть деньги, то начну лениться. Хочу работать в первую очередь над собой, чтобы соответствовать тому уровню, на котором нахожусь.
— Сейчас раскручена твоя песня “Белоруссия”...
— Был такой период, когда я пошел на вольные хлеба и стал жить отдельно от мамы. Соскучился по ней. Совершенно случайно сочинилась песня; она не патриотическая, а о маме, о девушке. Когда меня обвиняют, что я пою российское название страны, то говорю о том, что она еще может называться “Беларусь и я”. И я не сделал ошибки в данном случае.
— А не было желания на белорусском языке спеть эту песню?
— У меня к белорусскому языку отношение однозначное. Когда он станет достаточно конкурентоспособным, тогда его можно будет внедрять в условиях шоу-бизнеса. Язык — это товар. Английский и русский, к примеру, конкурентоспособны. Если и белорусский будет востребован и продаваем на рынке, то думаю, что тоже буду им заниматься. Я никуда не денусь от тенденции, которую диктует рынок. Если государство захочет, чтобы язык был ликвиден, то оно это сделает.
— На БТ-1 идет программа “Одноклассники”, которую ты ведешь. Насколько я знаю, это датский проект, который имел очень большую популярность...
— Я работал когда-то на телевидении, вел прямые эфиры. Я начинал с “5x5”; для программы “Все нормально, мама!” первые восемь месяцев писал тексты; вел когда-то дискотеку “Телебом”; у меня были программы “Классика дворов”, “Телек-шоу”. Плюс радиостанции: я на “Мире” — до того как попасть в “Одноклассники” — отработал два года, и это не просто ведение музыкального эфира, а работа в шоу-программах, причем именных. В общем, я был достаточно раскручен, поэтому выбор телеведущего пал на меня. Но специально я не приходил, не читал ничего — у меня достаточно плотный гастрольный график.
Шикарна организация этой программы, этого огромного и сложного проекта. Справляется с ним не целая команда (как в Москве 30 работников), а пять человек. Плюс справляются с моим “звездным” нытьем, ведь я тоже не подарок. Это безумно сложный для меня проект, и я очень люблю БТ. Я знаю, что в моей жизни будет одно радио и одно телевидение — я когда-то сказал об этом и не изменю себе. Я верный в работе человек. Если предложат работать и на российском телевидении, то буду стараться корректировать свои графики здесь и там...
Расспрашивала Елена Куратник.
|
