Деловая Германия

Продолжение. Начало в NN 6.

Заведующий отделом по контролю за сбором налогов с производственных предприятий Райнерт Бардун и его коллега, возглавляющий отдел по контролю за налоговыми декларациями, Хорст Гербрахт давно уже все подсчитали. В их службе только 40 человек заняты проверкой правильности расчетов предпринимательских структур с казной. Все эти инспектора делятся на три группы, каждая из которых отвечает за поступление в бюджет только какого-то одного определенного налога. В год они проверяют 1200 предприятий. А в муниципальном округе их 16 тысяч, причем половина состоит из одного хозяина. Отсюда и периодичность возникновения “мытарей” на немецком бизнес-горизонте: в фирмах с прибылью до 250 тысяч евро — в среднем раз за 40 лет, а где прибыль до 5 миллионов — раз в 6 лет. Появляться чаще налоговому инспектору нет физической возможности. Да и большой необходимости.

Каждый из них в среднем взимает за год в бюджет до 250 тысяч евро недоплаченных налогов. Но лишь каждый десятый из тех, кто неправильно рассчитался с казной, наказывается штрафом. Немец законопослушен. И то, что положено отдать государству, — отдаст. А ошибки случаются чаще всего из-за сложности финансового законодательства. Как сообщили мне собеседники, в Германии живут 2 процента налогоплательщиков мира, а по налоговому праву здесь написано 60 процентов всех изданных на нашем “шарике” книг и статей. Активно творят и законодатели. Говорят, толще германского Закона о налоге на прибыль только австрийский.

Поэтому немецкий “мытарь” сдержан и справедлив. Он нередко помогает бизнесмену вернуть из бюджета переплаченные по неопытности средства. А если находит недоплату, то детально разбирается, есть ли здесь злой умысел. И чаще всего приходит к выводу, что умысла нет. Дело, как правило, заканчивается простым доначислением суммы, которую недобрала казна. Даже если доходит до штрафа, то в виде исключения он может превысить сумму недоплаты налога, но никогда не будет больше прибыли фирмы.

Германия бережет любую курицу, несущую ей золотые яйца. Городские власти, прочие местные муниципалитеты не вправе вводить собственные налоги и сборы. В государственной экономической политике четко действует принцип “не удуши”. Хотя налоговая нагрузка на предприятия немалая. Бизнесмен, имеющий за год прибыль в 100 тысяч евро, отдает в казну и фонды социального страхования 35—38 тысяч. При 250-тысячной прибыли “отстегнуть” придется уже 130—150 тысяч.

Принцип прост и понятен: богатые платят больше. Но можно активнее вкладывать средства в новое оборудование и технологии и меньше платить налогов. Знакомые уже нам Карстен Лассек и Маркус Берлински как раз сейчас и занимаются развитием своего дела. Один собирается купить землю и построить столярный цех, вдвое больший чем тот, который теперь арендует. У другого пристройка к магазину уже готова.

Конечно, чем больше у предпринимателя затраты, тем меньше прибыль, а значит и текущие отчисления в казну. Но это вклад в создание налоговой базы будущего. Более широкой, поскольку расширяется дело. И германское государство готово недобрать сегодня, чтобы больше получить завтра.

— Сбор налогов — не сидение в засаде, — уверены Райнерт Бардун и Хорст Гербрахт. Куда более актуальным они считают упрощение налогового законодательства и упорядочение бюджетных расходов в своей стране.

Впрочем, в Германии это очевидно каждому. В принципе все немецкие предприятия, независимо от их величины, платят два основных налога: на добавленную стоимость и на прибыль. Но здесь столько вариантов, исключений, нюансов, условий и прочих хитросплетений, что часто даже у профессионалов мозги свихиваются набекрень. Разумеется, появились и специалисты иного рода. Они успешно выискивают законные пути ухода от платежей в казну. Я поначалу не поверил, но мои собеседники подтвердили вновь: присоединив разорившийся американский концерн “Крайслер”, немецкая корпорация “Даймлер-Бенц”, производящая знаменитые автомобили “Мерседес”, восемь лет не платила налоги.

Естественно, если коренники остаются в стороне, то воз государственных затрат приходится тянуть лошадкам помельче. А он тяжелый и не самым рациональным образом упакованный.

В электричке встретился бывший директор школы в Сибири, эмигрировавший в Германию, как этнический немец. Своим родом занятий он избрал... учебу.

— Ему еще под пятьдесят, а он уже студент, — острила потом Николь. Но наш попутчик менять статус не собирается еще года три, хотя числится в студентах уже семь семестров. О чем и сообщил нам без тени смущения.

В университетах многие растягивают учебу на добрый десяток лет. А чего? Образование бесплатное, в том числе и для иностранцев. Бытовые условия вполне приличные. Можно добиться, чтобы платили неплохое социальное пособие. И никаких забот.

Бюджетная политика правительства подвергается сейчас в Германии жесткой критике. Оппозиция ставит в вину канцлеру Герхарду Шредеру облегчение налогового бремени крупному капиталу и усиление его для малых и средних предприятий. Об этом мне сообщил председатель ассоциации среднего бизнеса и экономики в дортмундской организации Христианско-демократического союза Удо Реппин, кстати сам владелец фирмы из двух человек, которая уже полвека занимается поставкой фурнитуры для швейной промышленности.

Но находящиеся сейчас у власти социал-демократы себя душителями предпринимательства не считают. И у них есть для этого серьезный финансовый аргумент.