Они жили в маленьком курортном городке на берегу моря. Знали друг друга лет с одиннадцати — с тех пор как поселились в больших новых домах, стоящих по соседству. Жили в одном дворе и учились в одном классе. Именно с того времени она помнила его внимательный нежный взгляд. Ловила его на себе по дороге в школу, при встречах ватаг дворовых мальчишек и девчонок на морском берегу. Когда всем двором играли в казаков-разбойников, он искал именно ее. На школьных вечерах и классных вечеринках обязательно танцевал с ней хотя бы один танец. В этих танцах было что-то тантрическое: он и она не разговаривали и почти не касались друг друга, но впечатление оставалось сильное. Дружбы в обычном понимании этого слова у них не было. Поэтому она очень возмущалась, когда девчонки дразнили ее: “Мишка влюбился, Мишка влюбился!..” “Катя, вон жених пошел”, — глядя в окно, неожиданно бросала вездесущая мама...
Время шло. Наступил выпускной. Катя с радостным волнением ждала, когда он подойдет к ней. Прошла уже половина вечера... Она вздрогнула, увидев проходившего мимо Мишку. Ничего не замечая вокруг, с завороженной улыбкой он шел за девчонкой из параллельного класса, известной всей школе и городку своим очень легким поведением.
В четыре утра Катя пошла с другими выпускницами домой, шлепая босыми ногами по теплому асфальту главной улицы. С обеих сторон над дорогой свисали пышные белые ветви цветущих катальп. Было это невыразимо, до слез красиво...
Через несколько лет все катальпы вырубят, объявив вредными...
Катя поступила на заочное отделение института и осталась в родном городке, а Миша — на дневное и учился в большом городе. Приезжая на каникулы, он продолжал свой бурный роман. А через год закрутил с другой местной девушкой, тоже легкого поведения, но более приличной на вид, как казалось Кате. Потом Кате стало известно, что Михаил очень просит эту девушку выйти за него замуж.
“Да с чего это все взяли, что между нами что-то было? — подумала Катя. — Ничего ведь не было. Ни-че-го...” И вспомнила давние слухи о том, что Мишка был в компании мальчишек, которые в горах подвешивали кошку на дереве и стреляли в нее. А еще вспомнила, как на уроке английского Мишка сказал, что его любимый писатель — Конан Дойл. Для девятого класса мелковато...
И Катя вычеркнула его из своей жизни.
Новая Мишина подруга вовсе не собиралась расставаться с веселой беззаботной жизнью и вскоре бросила его.
“Сегодня мы с ребятами придем, посидим у нас, — как-то многозначительно сказал Кате брат. Но она заявилась домой поздно-поздно, когда уже все гости разошлись. “Ну что же ты?! Мишка приходил. С вином. А ты...”, — странно упрекнул ее брат.
Она ничего не ответила, ушла в свою комнату. Десять раз подряд прослушала песню “Прощай, ночь” в исполнении Мирей Матье и лишь потом легла спать...
Через год Миша опять приехал на каникулы. А вслед за ним примчалась симпатичная хохлушка. Брат, усмехаясь, рассказывал Кате: “Ну, Мишка... Гуляет с нами, и мы говорим ему: а дома-то девушка твоя сидит. Он отмахивается: ну ее! Не нужна она мне, не могу отвязаться...”
Прошло еще немного времени. Хохлушка забеременела. Съехались родители, сыграли свадьбу. Но Мишкина жизнь не задалась. Он все время пропадал где-то с ребятами, говорил, что дома ему быть не хочется. И запил.
Катя вышла замуж за хорошего человека и уехала из своего городка. Но почти каждый отпуск проводила дома, у родителей. Через подругу — двоюродную сестру — она узнавала о Мишкином житье-бытье. Оказалось, бабушка оставила ему большой частный дом, и Мишина жена стала рьяно сдавать его летом отдыхающим. Зимой она ездила в Москву, закупала хрустальные люстры, дорогое белье, где-то отыскивала диковинные плащи. А Мишка все пил...
Приехав на похороны матери, Катя узнала, что Миша, ехавший на своей машине, попал в серьезную аварию. Она встретила его, слегка прихрамывающего, но, как обычно, ласково ей улыбающегося. Они вообще не здоровались, просто на миг всматривались друг другу в глаза и чуть-чуть улыбались.
“Пьет, — докладывала Кате подруга. — На Новый год пригласили меня к себе. Прихожу в десять. Мишка уже встретил и лежит...”
Два года назад, как обычно, Катя приехала к родителям. Сестра, выбрав момент, рассказала о своей встрече с Мишей весной, на берегу моря.
— Знаешь, что он мне сказал? Он сказал грустно-грустно: “И почему я не женился на Катеньке?! Жила бы она сейчас здесь. Гуляли бы мы с ней по берегу...”
— О, совсем, видно, спился, — как можно небрежнее постаралась сказать Катя, отведя взгляд.
— Да что ты, Кать, он был абсолютно трезвый. И вообще, я его пьяным на улице никогда не видела. Дома, может, и пьет. Но лицо у Миши не спитое, ты же сама знаешь...
Минувшим летом, прибыв на юг, Катя со знакомыми женщинами сбегала на море покупаться, а потом компания села обедать. В конце оживленного застолья, когда делились новостями, сестра сказала:
— Да, а Мишка-то умер. Инсульт, кажется. Точно не знаю...
— Боже, да ведь ему всего пятьдесят два!..
Катя бродила тем летом по родному городку, разглядывая роскошные новые особняки. Заходила в магазинчики, задерживалась у многочисленных сувенирных лавочек. И вспоминала цветение катальп. В нее вселилось какое-то новое чувство. Только поначалу не могла понять, какое. И наконец поняла. Она поняла, что ей стало безразлично, как она выглядит...
Н. Савченко.
|
