Едва на город опускаются сумерки, Минск начинает жить другой, совсем не похожей на дневную жизнью. И в многоэтажках, и в крохотных частных домиках в окнах загорается свет. Люди возвращаются домой — кто с работы, кто с учебы, делятся впечатлениями о прожитом дне. Это в порядке вещей. Но не везде. В некоторых окошках, сколько ни всматривайся, света не увидишь. Там царит темнота. И в этой темноте живут люди. Живут ли?..
В эти дни в Минске проходит спецоперация “Быт”, цель которой — выявить наркоманов, алкоголиков и других граждан, входящих в группы риска. На днях в Московском районе белорусской столицы состоялся рейд по притонам — домам и квартирам, где под одной крышей обитают такие “асоциальные элементы”.
Первым в “проблемную” квартиру, расположенную в пятиэтажке по улице Розы Люксембург, заходит участковый инспектор Московского РОВД Константин Белявский. Дверь открыла хозяйка — 70-летняя Нина Демидовна. Рассмотреть ее лицо удалось только на лестничной площадке, потому как ни одной лампочки в квартире нет. На кухне включен газ — он и светит, и греет. А из зала доносится недовольное бурчание других обитателей жилища. Нина Демидовна говорит, что это друзья дочки. Вспышка фотоаппарата на мгновение озаряет комнату: в разных позах, кто на полу, кто на диване, лежат четыре человека. Сие затрудняет дальнейшее продвижение: как бы ненароком кого не задеть. Константин Леонидович поясняет, что свет в квартире отключен за неуплату. А от соседей постоянные жалобы: непонятно кто сюда приходит, в подъезд нельзя зайти из-за тошнотворного запаха.
...Частный дом по улице Окрестина. Через окно, часть которого разбита, а часть прикрыта фанерой, видим “теплую” компанию — трех мужчин и женщину. Одинокая лампочка освещает кухоньку с нехитрой обстановкой. Обшарпанные стены, грязный стол с пустой бутылкой (очевидно, ее только-только распили) и обволакивающий “территорию” сигаретный дым. Один из сидящих вскакивает и демонстративно начинает позировать фотокорреспонденту, поднося папироску чуть ли не к самому объективу.
— Вы хозяин дома? — интересуюсь у мужчины.
— Не-а, живу тут на квартире. Зовут Владимир Викторович, 38 лет. В Минск приехал из Украины.
— А деньги на выпивку где берете?
— Люди добрые возле церкви милостыню подают.
Остальные на появление и милиции, и журналистов никак не реагируют. Тупо уставившись в одну точку, лениво потягивают сигареты...
...Еще одна пятиэтажка с темными окнами на первом этаже. Тамара Петровна, дверь в квартиру которой открывается легким нажатием руки (замок давно износился) долго не может припомнить, сколько ей лет. В конце концов останавливается на 55. Блуждающий взгляд и нескоординированные движения выдают ее состояние.
— Когда пить перестанете? — без обиняков спрашивает Константин Белявский.
— А кто ж теперь не пьет? — с неподдельным удивлением парирует дама.
Из зала слышен мат — оказалось, в гости к Тамаре Петровне пришел ее “друг”. Привыкнув к темноте, проходим во вторую комнату. Но сделать удалось лишь пару шагов: тряпки и прочее барахло горами возвышается вдоль стен. Какой-то Плюшкин в юбке!
Глоток свежего воздуха — все что нужно после таких “экскурсий”. Уже на улице интересуюсь у участкового, какие меры можно принять в отношении этих, с позволения сказать, квартиросъемщиков.
— За нарушение общественного порядка они должны платить штрафы. Но, как правило, не платят. Ведь судебные исполнители знают, что имущества, подлежащего конфискации, у таких “хозяев” нет.
Адреса неблагополучных квартир и домов милиции хорошо известны. Участковые бывают там чуть ли не ежедневно, только опустившимся до уровня бомжей личностям в пьяном угаре и море по колено. Остается пожалеть соседей, опасающихся заходить в свой подъезд. А для меня такие притоны будут отныне ассоциироваться только с одним цветом. Черным.
Дмитрий Клус.
| 
