Было ли зелье Авиценны?..

Когда правитель Багдада спросил своего главного врача ар-Рази (864—925), в какой части города следует построить приют для больных, тот дал примечательный ответ. “Нужно развесить повсюду куски свежего мяса, — сказал ар-Рази. — Там, где оно испортится в последнюю очередь, надлежит находиться больнице”. Конечно, он не знал тогда о существовании невидимых микробов, но ему подсказали правильное решение опыт, наблюдения и размышления, не замутненные обычными для его времени суевериями. Ар-Рази был любопытным человеком. Он всю жизнь записывал истории болезней и в результате составил ценные труды — “Всеобъемлющая книга по медицине”, “Почему очень мало людей достигают пожилого возраста”... Сам медик в конце жизни ослеп, лишился средств к существованию и дожил только до 60 лет.

Еще более странной оказалась судьба другой великой личности — Абу Али Хусейна ибн Абдаллаха Ибн Сины, или Авиценны (980—1037). Легенды окружали его имя с самого рождения. Утверждается даже, что первым словом “князя медицины” было “почему?”. Маленьким мальчиком Авиценна (кстати, на Руси его знали под именем Ависен) будто бы изумил своего дядю, когда в нужную минуту неожиданно подсказал ему забытые стихи одного великого поэта. До наших дней дошли слухи, что Ибн Сина молниеносно выучил все главы Корана — священной книги, которую мусульмане учат всю жизнь. С ранних лет мальчик увлекся чтением медицинской литературы. Причем для освоения 30-томного “Вместилища медицины” знаменитого ар-Рази ему понадобился целый год.

Прославиться Авиценне помог случай. Однажды у эмира Бухарского заболел живот, но помочь избавиться от страшной боли ему никто не мог. Потом кто-то из придворных вспомнил, что в Бухаре есть юноша, умеющий справляться с любыми недугами. 17-летний Ибн Сина не растерялся в великолепном дворце. В качестве лекарства он прописал эмиру... строгую диету и сушеные лепешки — еду бедняков. Над молодым лекарем посмеялись, но все же последовали его совету. Лечение имело успех. Награду Авиценна мог выбрать себе сам. Он попросил разрешения воспользоваться семейной библиотекой эмира.

Через два года старый владыка умер. Его сыновья боролись за трон, а Ибн Сина лишился жалованья при дворе. С этого времени начались его многолетние скитания. Судьба улыбнулась врачевателю лишь однажды. Это случилось в Хорезме, куда переехал Ибн Сина. Здесь о нем хорошо знали и приняли в так называемую дворцовую академию эмира Мамуна. У этого человека собирались ученые-философы, математики, толкователи законов... Но счастье длилось недолго. Могущественный султан Махмуд Газнева, повелитель государства, в которое входили и среднеазиатские города, приказал доставить к нему искусного врача. Ибн Сина не хотел служить жестокому владыке, и бежал. Через некоторое время его нашли и за безбожные разговоры и смелые мысли посадили в тюрьму. Здесь Авиценна сумел помочь начальнику стражи, которому грозила глухота, и продолжал писать свой “Канон врачебной науки”. Кстати, позже этот труд перевели на латинский язык, а с появлением книгопечатания он выдержал более тридцати изданий. Удивительной оказалась судьба и его известной поэмы “Урджуза”, посвященной любимой медицине. Это произведение изучали в медицинских школах шестьсот лет.

Смерть Ибн Сины окружена легендами. Рассказывали, что, предчувствуя конец, он призвал на помощь все свое искусство и приготовил сорок лекарственных настоев, разлив их в сорок разных сосудов. Каждый имел свой номер. Первое следовало влить в рот, вторым надо было натереть грудь, третьим — спину, четвертым — ноги, пятое снова проглотить... И так далее — строго по предписанию Ибн Сины. И вот наступил момент, когда великий учитель скончался. Взволнованный ученик дрожащими руками взял сосуд с первым лекарством, затем второй, третий... С каждой новой порцией мертвый человек молодел. Казалось, еще немного — и он откроет глаза и заговорит. Но неосторожное движение — и сороковой сосуд разбит. Живая вода растеклась по земле...

Ибн Сину похоронили в Хамадане, недалеко от горной реки под мавзолеем из обожженного кирпича. К его могиле всегда приходили паломники, искавшие чудесное исцеление. Молва гласила, что чудо нередко свершалось. А составить истинный портрет Авиценны удалось только в середине 50-х годов прошлого века. На Международном конгрессе в Тегеране, посвященном 1000-летней годовщине со дня рождения врачевателя, и было принято такое решение. Когда в Хамадане сооружали новый мавзолей, ученым пришлось вскрывать могилу Ибн Сины. Иранский профессор Саид Нафиси сделал несколько фотоснимков с его черепа. Этот документальный материал поступил в лабораторию пластической реконструкции Института этнографии Академии наук СССР. Облик Ибн Сины восстановил антрополог Михаил Герасимов. Каким же на самом деле был Авиценна? С тонким горбоносым лицом, но не монголоидными чертами (именно таким представляла ранее врача одна из дошедших до наших дней восточных миниатюр XIII—XV веков), а свойственными европейцам восточного происхождения. По воспроизведенному портрету Ибн Сина оказался больше похож на представителей таджиков или узбеков. Беспокойная жизнь Авиценны и неустанный труд не способствовали излишней полноте. Он всегда был строен, подвижен и скор на ногу...