Модный коктейль

В середине февраля целую неделю в Чехии проходила одна из самых крупных европейских выставок — выставка текстиля BVV. Как всегда, на нее съехались профессионалы легкой промышленности, закупщики из крупнейших магазинов и впервые — дизайнеры одежды. Организаторы BVV в этом году в рамках выставки устроили модные показы.

Модельеры приехали практически из всех европейских стран — Италии, Германии, Польши и многих других. Россию, например, представлял Вячеслав Зайцев со своим театром моды и подготовленной суперпрограммой, которая должна была, по его расчетам, потрясти мир. Но он то, бедный, не знал, какой ответ ему подготовила Беларусь — божественного Ивана Айплатова. Что нам каких-то там 35 человек Славы Зайцева, когда у нас есть Ваня, пусть один, зато какой! Всего за день с помощью хореографа из Германии он подготовил убийственное шоу — импровизированные драки манекенщиц, невероятное музыкальное сопровождение и все в таком роде.

Да и сам наш Золотой Наперсток выпендривался на сцене, как только мог. “Я и юбки манекенщицам задирал, и язык залу показывал...”, — радуется модельер. Короче, частично осуществил свои нереализованные эротические фантазмы. Помимо эксгибиционистского удовольствия, такой эпатаж принес и ощутимую пользу — две передачи на местных радиостанциях. А главное — приглашение участвовать в июне в конкурсе красоты и дизайна “Славянское лицо” и развлекать в мае достопочтенную публику на торжествах, посвященных вступлению Чехии в ЕС. Оно и понятно — всем нравится глазеть на тощие ягодицы манекенщиц. Эдакий беспроигрышный вариант.

Интервью на радио и общение с организаторами выставки Иван строил при помощи переводчика. Незнание иностранных языков мало смущает звезду мировых подиумов. “Зато, — горделиво заявляет он, — русский знаю в совершенстве”. В чей огород кинул камень филолог-самородок (коллег-модельеров или, собственно, меня), осталось неясным.

Кое-что новое появилось и во внешности дизайнера. Например, прическа в “барачном” стиле далеких 50-х, обнажающая силуэт поистине великого черепа. Кстати, именно по этой причине мы не публикуем портретного фото нашего героя (слабонервные читатели могут испытать шок). Поэтому в данное время Айплатов постоянно ходит в головном уборе — изысканных потертых кепи и шапочках в облипочку.

В духе новой прически выдержан и весь внешний образ прославленного модельера — бледная кожа, трехдневная щетина и прищуренный пронизывающий взгляд из-под насупленных бровей. Вроде: “Одесса-мама, Ростов-папа...”

Вернувшись в Минск, наш Золотой Наперсток и не думает расслабляться. Он сразу организовал вместе с компаньоном, весьма интересным, кстати, мужчиной, производство доступной по цене одежды под собственной маркой. Так что Иван Айплатов теперь не кто-нибудь там, а чрезвычайно солидный бизнесмен. Просто невозможно отвести взгляд от его уверенной стройной фигуры, когда Иван степенно прогуливается по своей новой вотчине, строго поглядывая на бесчисленных швей.

Также, к всеобщей вящей радости сообщаю, что на вопрос “Где можно будет купить такую одежду?” Иван безапелляционно ответил: “Везде”. Что имел в виду Айплатов: крупнейшие магазины Беларуси, ближнего зарубежья, а быть может, всей планеты, я уточнять не стала. Потому что нисколько не сомневаюсь, что его природному таланту и фантастической трудоспособности вполне по силам и последнее.

Кстати, это далеко не первое участие Наталии в одесских “Временах”, поэтому мнению ее доверять не только можно, но и нужно. А утверждает она, что конкурс этот из-за конфликта руководства, скорее всего, проводился в последний раз. Причем выглядело это какой-то лебединой песней. Московские спонсоры выделили на организацию праздника крупную сумму, которая частично ушла неведомо в какие дали, частично на малоинтересную коллекцию одного из организаторов, частично — на грандиозный банкет, который и запомнился Наталии больше всего.

В жюри были незабвенный Вениамин Бербайер, любимый актер Киры Муратовой Жан Даниэль и представители московских спонсоров из Центра “Гранд”. Ждали также Ренату Литвинову, однако она из-за своего участия в Берлинском кинофестивале смогла приехать только на день позже.

На творческую “тропку”, ведущую к будущей профессии дизайнера одежды, Цыганкова встала еще в детстве. В школе она рисовала на партах, за что получала нагоняй от учителей. В пионерлагерях постоянно участвовала в самодеятельности, придумывала костюмы на всевозможные мероприятия. Парадоксально то, что образование по настоянию родителей получила экономическое в “категорически неженском” РТИ. Как сама Наталия объясняет этот нетрадиционный для дизайнера подход к получению знаний: “Чтобы не зацикливаться на одном, необходимо параллельно заниматься чем-то еще”. Но экономический факультет нисколько не помешал Наталии посещать в течение почти полутора лет курсы рисования во Дворце молодежи. Там она и познакомилась с будущими коллегами. Вместе девушки, уже наслышанные о конкурсе “Мамонт”, отважились позвонить и заявить об участии. Так появилась первая маленькая коллекция их трех моделей.

На том “Мамонте” Цыганкова ничего не выиграла, однако “посмотрела, что надо шить, поняла...”. Приобретенный опыт мгновенно сказался — в течение трех лет Наталия становилась победителем в своей номинации. А следом в течение нескольких лет были непрерывные разъезды. Гран-при “Парома” в Харькове, внеконкурсные показы в Кишиневе, Гран-при тех же “Времен года” в Одессе и многое-многое другое. Между постоянных “гастролей” Цыганкова успела создать сценические костюмы для групп “Пиво вдвоем” и комик-шоу “Доктор Юмор”.

Сейчас Наталия немного устала. Мало того, что только вернулась из Одессы, так еще близится открытие клуба “Сфера”, в котором все костюмы обслуживающего персонала, обивка мебели, шторы изготовлены нежными руками Наталии. Кропотливый, тяжелейший, четырехмесячный труд.

Во время нашей беседы, Наталия как-то особенно горячо восклицает: “Хочется пожить, хочется чего-то нового!” И глядя на нее, такую светлую, тонкую, словно светящуюся изнутри — Серебряную Иголочку из русской сказки, понимаешь, что все самое главное и важное у нее еще впереди. И что она неизменно будет привносить в нашу серую обыденную жизнь эфирную красоту своих грез.

P.S. Вы, наверное, уже возмущенно вопрошаете: так что же все-таки связывает нашу Серебряную Иголочку с Золотым Наперстком? Помимо нежной дружбы и совместного участия в большинстве вышеперечисленных конкурсов и фестивалей, одна скользковатая история. О том, как красна девица Наталия попросила Ивана Звездного научить ее всем тонкостям портновского ремесла. На что Иван туманно ответил: “Зачем? Ты и так умеешь...” Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь. После подобного завуалированного отказа остался легкий осадок и нежелание больше обращаться за помощью.

P.P.S. Но не все так печально. Во всех историях, где есть красны девицы, всегда находятся и добры молодцы. В нашем случае — это Дмитрий Заболотный, что взял к себе на работу Наталию, дав миру новый талантливый дизайнерский дуэт.

Ямамото посчастливилось изучать портновское искусство в знаменитой токийской школе модельеров Бункафукусо Гакуен - раньше туда принимали только девочек, и его знаменитый предшественник Кензо Такада был одним из первых юношей, закончивших его. В то время Япония жадно впитывала в себя все веяния европейской моды, где царил Ив Сен-Лоран. После окончания школы Йоджи в течение двух лет работает рядовым дизайнером женской одежды. Два года спустя, в 1972-м, увидела свет его линия под названием "Y^s". Свою первую коллекцию на подиумах Токио он представляет в 1977-м, а в 1981-м состоялся его первый показ в Париже. Год спустя он крайне успешно демонстрирует коллекцию в Нью-Йорке, а следующий показ - в 1983-м, в Париже - возносит его на вершину славы. "Это выглядело, как вывернутые наизнанку клочья материи из эпицентра атомного взрыва, и навевало мысли о конце света", - писали критики о коллекции японского модельера.

Для начала японский дизайнер отказался ассоциировать женщину с дорогой куклой. "Совершенство пугает, нужно чуть-чуть нарушить его, чтобы придать вещи индивидуальность". В женской моде он убрал все ровное и симметричное. По мнению Ямамото, если вещь безукоризненна, она создана не для живого человека, а для манекена. В основном Йоджи творит для прекрасного пола, но есть и мужские линии. "Одежда должна прикрывать, а не украшать мужчину", - вот слова Ямамото по поводу моды для сильной половины человечества.

Таков он весь, этот загадочный Йоджи Ямамото. У его моделей практически нет временных пределов. Великий Йоджи не просто всячески отрицал приторность и правильность мэтров моды, но иногда и позволял себе слегка над ними посмеяться. Еще одним фирменным знаком Йоджи Ямамото можно считать любовь к черному цвету. Примерно 90% всех его моделей - черные. Другие его цвета - темно-синий, белый со случайными всплесками оранжевого, миндального, фиолетового или зеленого. "Мой выбор очень темных цветов - это выражение несогласия, вызов тенденциям", - говорит модельер. Характерные черты его коллекций - это ассиметричный крой с рукавами-кимоно и воротником-стойкой.

Как сам Йоджи говорит о себе, он "самобытный самурай". Он творец и считает, что в жизни это его единственное предназначение. Мало кому известно, что, оказывается, у гения когда-то была жена (они разведены) и трое детей, которые пошли по стопам своего знаменитого папы. Он признается, что у него много недостатков, главный из которых - лень. А еще, если однажды ему надоест модельный бизнес, станет либо гангстером, либо актером, причем роли третьего плана для него было бы вполне достаточно. Кстати, в культовом фильме "Куклы" режиссера Такеши Кетано имя Ямамото уже засветилось. Костюмы персонажей картины изготовлены его руками. Многие критики считают, что именно наряды внесли немалую долю в успех картины.

Среди поклонников творчества Йоджи значатся такие небезызвестные личности, как Джек Николсон, Жюльет Бинош, Катрин Денев, Борис Гребенщиков и многие другие.

Вот уже более двадцати лет в типичной "европейско-американской" моде зажглась звезда Японии. Это были Рей Кавакубо, Иссей Мияке, ну и, конечно же, сам Ямамото. Эти люди "переделали" моду под себя. Ведь лаконичность и выразительность, которую впитывает с детства японский ребенок вместе с вековыми традициями особого восприятия природы, так необходимы "захламленной" культуре Запада. Позже критики и обыватели назовут такое творчество "Шиком Хиросимы". И именно с тех пор Йоджи Ямамото - одна из самых блистательных звезд из плеяды творцов мировой моды.