“Сумма утратила для вас значение”

“В годы моей трудовой деятельности очень развито было добровольное государственное страхование, в том числе и накопительное на детей. Работая на минском заводе “Калибр”, в январе 1988 года я застраховала своего внука на одну тысячу рублей, приуроченную к его совершеннолетию. Срок договора заканчивался 31 декабря 2003 года. Ежемесячный взнос из моей зарплаты отчислялся в Государственную страховую инспекцию Московского р-на г. Минска. Перед пенсией, чтобы не прерывать действие полиса, в 1993 году я внесла недостающую сумму на 10 лет вперед, т.е. до истечения срока страхования.

В январе этого года я позвонила в Белгосстрах, чтобы узнать, когда и куда моему внуку нужно обратиться за получением денег по полису. Все необходимые документы имеются, все условия страхователем, т.е. мной, выполнены. В ответ я услышала то, чего никак не ожидала и что не дает мне покоя по сей день: “Какие деньги?! Вы же знаете, что случилось в стране, после всех деноминаций и индексаций у вас ничего не осталось”. Вот и все.

Я не могу с этим согласиться. Ведь выплаченная мной по договору сумма — это моя зарплата за 2 года. Лишними эти деньги не были, но государство через страхователя обязалось вернуть их в заранее оговоренное время. Мой внук в этом году заканчивает гимназию, и ему сейчас была бы очень кстати любая помощь.

Я понимаю, что пострадали многие, кто доверял государству и хранил свои сбережения в банках, не обошло это стороной и меня. Но в моем случае произошедшее связано с ребенком, с заботой о нем. Я всегда верила: то, что касается интересов детей, находится под особой защитой государства. Но, оказывается, ошибалась.

А может, не все еще потеряно и можно побороться за свои права? Но как?

В дополнение хочу поделиться еще одной мыслью. А что было бы со мной, если бы в том же 1988 году я задолжала государству тысячу рублей? Сколько мне пришлось бы выплатить на данный момент? Тоже ничего?”

Это письмо мы направили для комментария в Белгосстрах. И вот что ответил первый заместитель генерального директора этой организации В.Мартинкевич:

“...Обязательства выплатить по окончании срока страхования сумму, обусловленную договором, Белгосстрах готов выполнить.

Вместе с тем в результате обострившихся в 90-х годах инфляционных процессов страховые суммы, находившиеся на счетах в банках и подлежащие выплате по окончании срока действия договоров (как и вклады населения в банках, государственные облигации), были обесценены. Кроме того, эти суммы уменьшились соответственно в 10 и 1000 раз в результате проведенных деноминаций белорусского рубля 1994 и 2000 гг.

Денежные резервы Белгосстраха, предназначенные для целевой выплаты страховых сумм по окончании срока действия договоров, в той же степени подверглись воздействию гиперинфляционных процессов, а также были уменьшены в результате деноминаций, что, к большому сожалению, не дает Белгосстраху возможности производить выплаты страховых сумм в размерах, адекватных уровню инфляции.

По результатам проведенной в 2003 г. Белгосстрахом инвентаризации всех договоров данного вида и с учетом роста потребительских цен для единовременной компенсации страховых сумм, обусловленных договорами страхования, необходимо ориентировочно около 955 млрд рублей. Собственные денежные средства нашей организации, предназначенные для выплат, в связи с упомянутым обесценением составляют лишь незначительную часть от потребности.

Невыплата страховой суммы по окончании срока страхования, на что ссылается автор, не означает отказа страховой организации от выполнения своих обязательств, а свидетельствует лишь об утрате в настоящее время ее значения для страхователя”.

Вряд ли можно было ожидать другого ответа. К сожалению, в данной ситуации поиски справедливости ничем иным не могут закончиться. Дождется ли Мария Николаевна и тысячи ее друзей по несчастью, когда материальные, да и моральные потери будут возмещены? Кто знает.