Нынче на разных уровнях говорят о чрезмерном обилии льгот, необоснованном распылении бюджетных средств и т.д. Однако нужно внимательно посмотреть, на чем и на ком мы хотим сэкономить.
Мне исполнился 21 год, когда из военкомата принесли повестку о призыве на учебные военные сборы сроком на 25 суток. Сборы не были учебными. Мы попали в полк, специально сформированный для участия в ликвидации последствий аварии (позже появилось более точное определение — катастрофы) на ЧАЭС. Вначале оказался в роте химической разведки, позже перевели в отдельный пожарный взвод роты дегазации и дезактивации. Работали и в отселенных деревнях, и в Чернобыле, выезжали на саму станцию. Уже тогда государство, считая деньги, не меняло наше обмундирование после работы в опасной зоне, экономило на медицинских осмотрах. А мы, ночуя по тридцать шесть человек в палатке, тешили себя, что сейчас стране тяжело, надо потерпеть. На сборах пробыли шесть месяцев. Получили грамоты и благодарственные письма за мужество и отличное выполнение правительственного задания.
И все же, когда вернулись оттуда, с нами панически боялись здороваться за руку и даже сесть на стул, где сидел “ликвидатор” (“радиация передается”). У “ликвидаторов” проявились и более серьезные последствия: рождались мертвые или с врожденной патологией дети, люди умирали или их увольняли с работы по причине инвалидности, распадались семьи... Кто-то выстоял и пытается выжить в это непростое время, другого “приютил” пивной ларек, некоторые, разуверившись в справедливости, стали на преступный путь.
Государство, предоставив социальные гарантии, отстранилось от контроля за их получением и распределением. Потому, как ни парадоксально это звучит, гражданам, принимавшим участие в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, было труднее воспользоваться этими гарантиями, чем людям, далеким от Чернобыля. В итоге появилось немало “лжеликвидаторов”. Думаю, если наши законодатели дадут инвалидам Великой Отечественной определение “пострадавшие от войны”, это будет, по меньшей мере, звучать кощунственно. С участниками ликвидации последствий аварии на ЧАЭС именно так и поступили.
К тому же и подлечиться нам стало сложнее. Была, к примеру, специализированная клиника в Аксаковщине, теперь ее нет.
Мы немало говорим о воспитании патриотизма, но останется ли чувство гражданского долга у подрастающего поколения, если учить его именно так относиться к людям, которые исполнили свой долг? И я согласен с высказыванием председателя постоянной парламентской комиссии по труду, социальной защите, делам ветеранов и инвалидов Сергея Каменецкого: “На ветеранах, инвалидах, пенсионерах никогда бюджет не сверстаешь. Надо его верстать с экономики. И ее реформировать...”
От себя добавлю. Я уверен, что в обществе должны различать определение “льготы” и понятие “халява”. Но пока у нас между ними пытаются поставить знак равенства.
Сергей Шалькевич, инвалид второй группы.
|
