Почетный гражданин Дубровно

— На фронт я убежал из дому пятнадцатилетним мальчишкой, — вспоминает Анатолий Александрович. — Мой отец был военным и с самого детства учил меня вместе со старшим братом стрелять из пистолета и пулемета. Соседские ребята нам, конечно, завидовали. Но никто в то время не задумывался, для чего нам скоро понадобится это умение. Первый свой бой я провел под Воронежем, рядом с отцом, который был в то время командиром полка. Здесь же получил ранение осколком в спину. После медсанбата отправился домой, а вскоре был призван в армию.

Военные дороги увели паренька далеко от родной Алексеевки. Надолго остались вдали родительский дом, бабушка, речка Тихая сосна, в которой каждое лето Анатолий купался вместе с друзьями. Сначала он попал в Семипалатинское военно-пехотное училище, затем — в десантное, участвовал в операции на Курской дуге. Там их не раз сбрасывали ночью на парашютах с самолетов прямо на позиции немцев. И снова госпиталь, фронт...

Взятие Дубровно Головко запомнилось жестокими боями. Наши части ушли далеко вперед, а здесь образовался своеобразный котел. Немцы с максимальной выгодой использовали особенности здешней местности и возвели почти неприступные инженерные укрепления. С правой стороны протекал Днепр, с левой были возвышенность (там и засели враги), болото, железная дорога... Дрались за каждый километр.

— В окопах мы провели почти девять месяцев, — признается ветеран. — Тут пережили и жесточайшие морозы, и невыносимую жару. Возможно, вы и не поверите, но всю войну со мной был портрет Сталина. Я часто на него смотрел и вслед за вождем повторял: будет и на нашей улице праздник. Довелось освобождать мне и Минск. Город узнал сразу. До войны в нашем доме жила белорусская семья Толуенко. Их дочь дружила с моей сестрой и как-то подарила ей открытку с изображением оперного театра. Когда я увидел среди руин это величественное здание, оно показалось мне еще прекраснее, чем на фото. Тогда и не думал, что когда-нибудь буду жить в Минске.

9 Мая Головко встретил в Австрии. Правда, находившимся здесь солдатам было не до победы — они еще воевали. Бои закончились только через несколько дней. Еще некоторое время Анатолий Александрович служил в Венгрии. Участвовал он и в Параде Победы на Красной площади в Москве. Добирались до столицы медленно, боялись мин. Поезд шел не более 20 километров в час. Встречали их всюду как героев. Особенно много жителей приходило на станции в Польше, на Украине. После парада гвардии старшина вернулся в Венгрию, но ненадолго. Однажды ночью двадцатилетнего парня парализовало. Его отправили в госпиталь, а затем — домой.

— В Алексеевку вернулся совсем больным, — вспоминает Анатолий Александрович. — Утешало лишь то, что я никогда не мечтал быть военным. Не хотел этого и мой отец, кстати, прошедший всю войну и дослужившийся до генерала. К тому же надо было восстанавливать здоровье. Друзья отвезли меня в Харьков к одному профессору, лечившему с помощью гипноза. После нескольких сеансов он рекомендовал мне ехать в Кисловодск: “Вас спасут только воды и электричество”. Тогда в основном лечили так, и это действительно помогло. Несмотря на многочисленные ранения — я инвалид I-й группы, — до сих пор чувствую себя неплохо. Преподаю на юрфаке Белгосуниверситета, в Академии управления при Президенте. В свое время активно участвовал в создании Конституции Беларуси.

Гордится Анатолий Александрович и своими учебниками по государственному строительству. Писал их на основе собственного опыта. Поэтому и выдержали они по нескольку изданий, а студенты учатся по ним до сих пор. Сейчас заслуженный юрист Беларуси трудится над военными мемуарами. Творческую форму поддерживает ежедневной дыхательной гимнастикой и прогулками пешком. Давно бросил курить. А еще говорит, что совсем не чувствует возраста. “В душе я все тот же пацан, сбежавший когда-то на фронт”, — признался в конце нашей беседы ветеран.