Светлане Николаевне с соседом не повезло. Живет он один, но очень любит компании. Гости заявляются по ночам, когда другие отдыхают. Пенсионерке через тонкие стены хрущевки слышно все, что происходит у соседа. Звон бутылок, мат, пьяные песни... Об этом женщина рассказала, когда мы с участковым инспектором Московского РУВД Константином Белявским направлялись в злополучную квартиру. "Сейчас вечер, потому дома никого не застанете. Вы бы в три часа ночи зашли...", -- бабушка тяжело вздохнула и покачала головой. И действительно, в однокомнатной квартире на пятом этаже, куда мы позвонили, никто не отозвался. Может, хозяин просто отсыпался после ночных "бдений"? Участковый рассказал, что сей субъект нигде не работает. О выпивке заботятся собутыльники, для которых главное -- крыша над головой. Вот и слетаются они туда, словно мухи на сахар. Превращают жизнь окружающих в сущий ад.
И таких притонов в Минске немало...
...Двухэтажный дом по Дубравенскому переулку. Дверь квартиры на первом этаже открывает женщина неопределенного возраста. Разглядеть ее лицо сразу не удается. Голова, выплывшая из полумрака, укутана платком. В нос ударяет запах перегара, а блуждающий взгляд дамы хоронит надежду на осмысленный разговор. Тем не менее она представляется первой: "Зоя Сергеевна, 46 лет". Проходим в комнату. Она напоминает маленькую свалку. Разбросанное по полу тряпье, какие-то железки и все тот же удушающий запах. Посередине комнаты стоит наполовину разобранный телевизор. Опередив мой вопрос, женщина с гордостью говорит:
-- Его я с мусорки принесла. Представляете, он работает!
-- Почему же с мусорки?
-- Да жизнь такая. А вообще технику люблю.
Зоя Сергеевна по специальности продавец. Но вы не отыщете ее среди работников торговли: говорит, что нынче эта профессия не котируется. Работает сейчас в ЖЭСе уборщицей. Живет, как сама призналась, с сожителем.
Ну и пусть себе живет, как хочет, скажете вы. Но вот соседи другого мнения. Они наблюдали, как зимой из окна этой, с позволения сказать, квартиры повалил густой дым. Хозяева, к счастью, справились сами. Но где гарантия, что в другой раз пламя не охватит весь дом? В квартире того и гляди ногу подвернешь, пробираясь через завалы тряпья и ветоши. А это "добро" горит очень быстро.
...В частном доме по улице Окрестина автор этих строк побывал зимой. Тогда в момент визита у хозяина были гости, один даже с Украины приехал. Что в этом доме происходит сейчас? По большому счету, изменения незначительны. Украинец отправился на историческую родину. Но притон не пустует. Теперь здесь гостят две дамы. С ними мы и познакомились. Света освободилась из мест не столь отдаленных в марте. Говорит, что своего дома нет. Правда, наткнувшись на вопросительный взгляд участкового, "вспоминает": "Вообще-то он в Чижовке". Люда живет в соседнем доме. Сейчас нигде не работает. Раньше трудилась продавщицей на рынке, но там "возникли большие проблемы". Обе рассчитывают, как они признались, вскоре трудоустроиться, потому что "жить на что-то надо". Ждать хозяина мы не стали. Дамы сказали, что он поехал работать в церковь. Работать -- значит стоять с протянутой рукой у храма...
На улице повстречали бабушку. "А-а, вы в бомжатник ходили...", -- и как ни в чем не бывало, она посеменила дальше, не желая развивать тему.
Но поговорить тем не менее есть о чем. Проблема эта не нова. И все же порой создается впечатление, что нынче и бомжей, и притонов стало очень уж много. Что ни двор, что ни дом -- обязательно найдется персонаж, словно перенесенный в нашу реальность из пьесы "На дне". Откуда они появились? Общаясь с людьми старшего поколения, не раз слышал слово "вседозволенность". Очень она свойственна обитателям притонов. Могу работать, могу не работать, хочу -- в мусорке копаюсь, хочу -- в своей квартире по ночам с гостями гуляю. И никто мне не указ. Соседи? Да, они могут вызвать милицию, писать жалобы на дебоширов в различные инстанции. Но вряд ли обитатели притона заплатят штраф -- они чаще всего не работают и более-менее ценного имущества давно не имеют (оно продано, пропито). Судебные исполнители разводят руками... Ну а чтобы лишить квартиры таких "асоциальных" личностей, нужно приложить немало усилий. В конце концов выселяемым необходимо предоставить для жительства меньшую по площади "территорию", на что у государства не хватает средств. Ну а если квартира приватизирована, к владельцам вообще трудно подступиться. Так не пора ли восполнить этот пробел в нашем законодательстве, предусмотреть иные меры, кроме штрафа, для содержателей и обитателей притонов?..
Андрей Дмитриев.
|
