Нашумевший голливудский фильм “Страсти Христовы” потрясает. Ярко и натуралистично режиссер картины Мэл Гибсон показывает последние часы жизни Иисуса, страдания Спасителя за тех людей, которые от Него отворачивались...
Вот Иисус въезжает в Иерусалим на молодой ослице, и множество народу устилает Ему дорогу своими одеждами и ветвями деревьев, восклицая: “Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!” А потом этот же народ кричит Пилату: “Да будет распят! Кровь Его на нас и на детях наших!”
Картину невозможно смотреть без боли и ужаса. Но что наша боль в сравнении с болью Иисуса, когда в самый трудный для Него момент все те, кто клялся, что не оставит Его, предательски отвернулись. Прекрасно играет Христа актер: ни одним жестом, взглядом или словом его Иисус не выказывает презрения или ненависти к людям, причиняющим ему физические и душевные страдания. Невольно задаешься вопросом: если Сын Божий так любил этих людей, значит, он так же любит и меня?
Вообще игра артистов, сыгравших в “Страстях Христовых”, думаю, заслуживает высочайших оценок. Именно она — определяющий фактор в формировании отношения к этой ленте. Насыщенная страшными кадрами, связанными с наказанием Иисуса, картина, на мой взгляд, все же не относится к разряду жестоких.
Но что это за кадры? Иисуса бьют плетью, на конце которой шарики с шипами. Они врезаются в плоть, раздирают кожу, отдирают мышцы от костей. Почти все тело Христа потом предстает как некая смесь из лоскутков кожи, сгустков крови и изорванных мышц. Физические страдания главного героя фильма усугубляются терновым венцом, который солдаты насаживают на голову с помощью палок, огромным крестом, который давит на ноющие раны, наконец, ударами солдат, в результате чего Иисус постоянно падает...
Интересной мне показалась реакция зала, смотревшего премьеру. Переживали все. Некоторые психологически не выдерживали увиденного и выходили из зала. Другие в моменты сцен бичевания Иисуса отворачивались или закрывали лицо руками. По окончании фильма зрители вставали с мест не спеша, лица были серьезными; я не заметил ни одной улыбки в движущейся толпе. Комментариев слышалось мало: многие не могли произнести ни слова, хотя попытку что-то сказать выдавали слезы на лице...
Что и говорить, фильм Гибсона берет за живое каждого — и старика, и юношу, и верующего, и атеиста... И продолжает собирать по всему миру многомиллионную аудиторию.
Егор Приходько.
|
