После четырехмесячного перерыва, вызванного грандиозным расширением Европейского союза с пятнадцати до двадцати пяти членов и праздничной эйфорией от торжества идей европейского единства, в этой международной интеграционной структуре наступили, наконец, рабочие будни. И сразу резко обострились дебаты по проекту конституции “Большой Европы”, которую хотят принять в июне.
“Артподготовку” недавно в Париже начали лидеры Франции и Германии. Президент Жак Ширак и канцлер Герхард Шредер повергли в шок многих своих оппонентов, заявив, что не исключают возможности создания такого механизма, при котором для принятия основного европейского закона достаточно будет согласия не всех 25 стран расширившегося Евросоюза, а всего лишь 20. Остальным “несговорчивым” будет просто предложено покинуть тесные ряды “европейской семьи”. В свете недавних торжественно-объединительных речей во всех столицах “Большой Европы” этот тезис выглядит особенно пикантно. Но будет ли подобное предложение европейских политических тяжеловесов выполнено на деле?
Франко-германский “мотор” в европейских делах — явление привычное. Последние сорок лет именно он и двигает всю “машину интеграции” на нашем континенте. Но одно дело, когда Евросоюз был поменьше, а политический вес Берлина и Парижа — побольше. Лет пятнадцать назад такое заявление в других странах Европы, возможно, приняли бы как должное. Сегодня ситуация иная.
В штыки восприняла новую инициативу Европейская комиссия — правительство Евросоюза, указав, что она ведет к расслоению “большой европейской семьи” и появлению в ней “авангарда” и “арьергарда”. В странах СНГ нечто подобное когда-то назвали “разноуровневой интеграцией”.
Давно с большим подозрением к таким усилиям Франции и Германии относится Италия, еще ранее устами своего премьер-министра заявлявшая, что ведущие страны в Евросоюзе стремятся создать “директорию”, чтобы принимать основные решения и навязывать их остальным партнерам.
В сложной ситуации в данном случае может оказаться Великобритания, ибо там, судя по имеющимся данным, население, скорее всего, провалит проект Европейской конституции на референдуме, что повлечет за собой исключение туманного Альбиона из “дружных европейских рядов”.
На прошлой неделе председательствующий в Евросоюзе ирландский премьер Берти Ахерн объехал шесть столиц Европы, где убеждал своих собеседников: первой Европейской конституции для придания ей соответствующего политического веса, конечно, нужны голоса всей “Большой Европы”. Все с ним соглашались, но правду скажут, скорее всего, только в июне.
Борис Залесский.
|
