Главный приз российской Национальной кинопремии “Ника” “За честь и достоинство” получил в этому году замечательный режиссер, оператор, а также композитор и литератор, “солнце нашего кинематографа”, как его называют коллеги, Петр Ефимович Тодоровский. Телезрители знают его фильмы “Любовь”, “Интердевочка”, “Верность”, “По главной улице с оркестром”, “Жизнь забавами полна”... Последняя из названных работ Тодоровского участвовала в программе Минского международного кинофестиваля “Лiстапад”. В фильме “В созвездии Быка” события разворачиваются в дни Сталинградской битвы. По признанию самого режиссера, эта картина — самая сложная за всю его профессиональную деятельность.
— Фильм отчасти автобиографичен, а образ главного героя — деревенского паренька Вани — я списал со своего прошлого, — признается режиссер. — Два года во время войны я жил в Шишке (название деревни перекочевало и в фильм). Там мне пришлось освоить тяжелую науку деревенского труда: ухаживать за быками, косить траву, рубить дрова... Часть картины снимали в Саратовской области, где я жил во время войны, учился в военно-пехотном училище. При выборе натуры выяснилось, что в окрестностях нет ни одной деревни без признаков цивилизации — столбов электросвязи, газа, водопровода. Пришлось создавать в Балашовском районе новый “населенный пункт” из девяти изб. Съемки проходили только в трех из них, остальные были бутафорские.
Поскольку действие ленты происходит снежной зимой, то и натура нужна была соответствующая. А зимы, как назло, не было. Пришлось “гримировать” съемочную площадку. Снег местные жители собирали по окрестностям...
Исполнителя главной роли искали мучительно долго. И вот случайно в цирковом училище, где шел набор на курс акробатики, увидели Андрея Щеглова. Я сразу понял: подходит. Съемка в нашей картине — его дебют в кино. Ох, и намучился же я с ним! Он таким зажатым был, так камеры боялся! Роль требовала от Андрея большой физической подготовки, ведь он делал перед камерой то, что и положено настоящему деревенскому работяге. Чтобы все получилось натурально, актер “брал уроки” у жителей соседней деревни. Я их снял в нескольких эпизодах. Говорят, кинотерапия чудесным образом излечила некоторых деревенских мужиков от пристрастия к алкоголю...
— Петр Ефимович, а когда вы решили стать режиссером?
— На фронте я увидел работу военных операторов и дал себе зарок: если останусь жив, то обязательно освою эту замечательную профессию. Первая картина — как первый бой: не страшно. Бежишь, как бычок. А уже после госпиталя, после ранения, не так легко подняться из окопа в атаку. После того, когда я поработал оператором, захотелось самому быть режиссером. И я счастлив, что у меня это получилось.
Что мне по душе сейчас, так это свобода. В доперестроечное время было сложнее самовыражаться — я много раз испытывал на себе тиски цензуры и давление власти. А сейчас, даже если фильм не нравится власти, она никаких санкций по отношению к киноленте и ее создателям применить не может. И маразма цензурного сейчас нет, что, конечно, радует.
Хотя тут есть свои издержки. В распахнувшиеся ворота хлынуло огромное количество безвкусицы. На мой взгляд, нет ничего интересней, чем крепкий материал о человеке. В нем так много тайных размышлений, фантазий и мыслей. Стараюсь делать чувственное кино и думаю, что будущее именно за таким кинематографом. Бросать работу, несмотря на возраст, не собираюсь. Без работы не могу. Только на площадке чувствую, что живу по-настоящему...
— Как вы оцениваете творчество сына-режиссера?
— Валера — главное и лучшее наше произведение. Ой, кажется, я повторил слова Михалкова-отца о сыне Никите. Но это так. Когда мы впервые приехали с ним в Москву — “Фокусник” здесь снимался, — ему было четыре года. И он всех потешал одесским говором: “Тетя Нюра, сколько часов?” — спрашивал у домработницы Зиновия Гердта, с которой часто оставался. Мы жили скромно, он знал, что еда в холодильнике — обед на три дня. У него не было карманных денег. Ни в каких престижных школах он не учился. В Одессе все приезжающие на местную студию прошли через наш дом: Володя Высоцкий, Андрей Тарковский, Булат Окуджава, Зиновий Гердт... Стихи, музыка, съемки — вот та среда, в которой вырос Валера.
Он всегда был очень самостоятельным: сам выбирал, что ему читать, сам решал, куда поступать. Я очень горжусь Валерой. Мы снимаем совершенно разное кино. У каждого своя тема, стилистика.
— Легко ли работать с женой-продюсером?
— Мира Григорьевна освобождает меня от разных организационных забот. Она умеет правильно распределить финансы. С другой стороны, 14 часов проведешь на площадке, идешь домой — а там... все то же кино. Без Миры я мог бы только сидеть и писать сценарии. Или выйти на улицу и на гитаре играть. По профессии она морской инженер, но оставила ее, поскольку приходилось ездить со мной по разным студиям. Стала писать сценарии, а потом нашла партнеров для съемок. Все последние фильмы мы сделали вместе. В кино много воруют, схватить за руку сложно. А когда продюсер — собственная жена, то я уверен, что ничего не уйдет на сторону из съемочного бюджета...
Интервью провел Артур Мехтиев. Фото Сергея Иванова с сайта www.peoples.ru
|
