В 1941 году мне было восемь лет, когда на нашу землю пришла война. Все ее тяготы наравне со взрослыми испытали и дети. Помню, как сложно было выехать из Минска, подвергавшегося страшным бомбардировкам. В это время мама находилась в Евпатории, где отдыхала по путевке. Мы вместе с отцом и сестрой эвакуировались. Увидеть маму и не надеялись, но в конце концов мы с ней встретились в конце 1941 года. Четыре года прожили в Ферганской области в Узбекистане. Там я сразу пошел во второй класс. Учился хорошо, отличникам полугодия даже полагалась “награда” — полкилограмма конфет... В Минск вернулись в 45-м.
Мое детство, как и других ровесников, было омрачено бомбежками, страхом, разлуками, голодом, болезнями, гибелью близких (только у моей матери погибли три сестры и брат). Многие стали инвалидами, сиротами... Считаю справедливым, если нас, детей войны, будут считать ее участниками, работавшими у станка, в поле, помогавшими ухаживать за ранеными в госпиталях, и так далее. Мы не требуем каких-либо льгот. В память о пережитом предлагаю учредить нагрудный знак детей Великой Отечественной. Их вклад в общую Победу забывать нельзя.
Вильям Остринский.
|
