Родилась я в бедной еврейской семье в Речице 7 ноября 1917 года. Мне никогда не удавалось скрыть свой возраст — этот день считался самым главным праздником в стране. Свою 84-ю осень я встретила уже в Чикаго.
В 1935 году окончила школу и поступила в Ленинградский финансово-экономический институт. В 39-м поехала по направлению работать в Минск. 21 июня 1941 года в конце рабочего дня ко мне подошла комсомолка Мария (она была сотрудницей штаба противовоздушной обороны) и по секрету сказала: “Завтра в городе будет учебная тревога, так что гула сирен не опасайся”. На следующий день я всех успокаивала — это, мол, всего лишь учения. На воскресенье в Минске было намечено открытие Комсомольского озера. Мы туда собрались идти. Но по радио выступил Молотов, он сообщил о начавшейся войне.
Я набросила осеннее пальто, взяла сумочку с комсомольским билетом (в ней еще были билеты на спектакль “Синяя птица” — его показывал гастролировавший в Минске МХАТ) и направилась в горком комсомола. Неразбериха там была страшная. 23 июня большинство жителей города вышли на работу. Эвакуации не объявляли, люди не знали, что им делать. На поезд в сторону Москвы сесть невозможно. А тут еще началась бомбежка.
В буфете гостиницы “Беларусь” мы с подругами случайно встретили артистов МХАТа. Они успокаивали нас, говорили, что Минск немцам ни в коем случае не отдадут и война вот-вот закончится. Через два дня в городе были фашисты, а артисты пешком ушли из столицы Белоруссии. Встретились мы с ними еще раз в Саратове...
Мне посчастливилось — знакомый водитель подобрал нас с подругой, и мы направились на машине в сторону Могилева. Путь был тяжелый, у меня — ни вещей, ни денег. По дороге попали под бомбежку. И в Могилеве оставаться было нельзя, спешили дальше, на восток. Через Смоленск доехали до Калуги, оттуда в Тулу. Казалось, я ушла от войны, но она постоянно догоняла. Нас отправили в Пензу.
***
Все рвались работать. Меня как специалиста с высшим образованием направили в Бессоновский районный финансовый отдел. Вскоре я разыскала адрес родителей, которые были эвакуированы из Речицы в Казахстан. Они приехали ко мне. В конце мая 42-го возглавила эшелон переселенцев, направлявшийся в Саратовскую область, в бывшую республику немцев Поволжья. В начале 43-го меня избрали вторым секретарем Подлесновского райкома комсомола, в 44-м приняли кандидатом в члены партии.
В районе работал детский дом, где я проводила много времени, рассказывала детям о Белоруссии, о Минске и Ленинграде.
Летом 43-го в Саратове наткнулась на афишу спектакля “Синяя птица” в постановке МХАТа. В моей сумочке все еще лежали два билета на этот спектакль на 25 июня в минский Дом офицеров, куда я так и не попала. Заплакала прямо возле входа в театр... Артисты МХАТа вспомнили ту встречу в гостинице “Беларусь”, и мы договорились о следующей — уже в Минске. Билеты они взяли на память. А ночью Саратов бомбили...
***
В мае 44-го меня отозвали на работу в освобожденные районы Белоруссии. Сначала в Гомель. А в конце июня наша группа из восьми человек отправилась в Минск (в том, что его скоро освободят, никто не сомневался). Мы ехали на грузовике. А впереди на легковой машине ехал Василий Иванович Козлов — один из руководителей партизанского движения. В дороге особенно запомнился Бобруйск. Его только освободили после тяжелых боев, и на площади еще не убрали трупы повешенных партизан.
3 июля в Пуховичах услышали незабываемый голос Левитана с радостной вестью: Минск снова наш! Город произвел тяжелое впечатление — он практически весь был в руинах. Мы остановились в доме на улице Я.Купалы. На первом этаже мне выделили комнатку, куда я поставила свой единственный чемоданчик. В ту же ночь кто-то повесил фонари над нашим домом и немецкие самолеты стали отчаянно его бомбить. И все же жизнь в освобожденном Минске постепенно входила в мирное русло. Работы было много — трудились по 12—14 часов в сутки, иногда и больше.
При первой возможности я отправила подруге письмо в Куйбышев. Его там зачитали до дыр — в этом городе находилось немало эвакуированных белорусов, и все они ждали весточки из родного города.
Слезы радости были у тех, кто видел знаменитый парад партизан 16 июля 44-го. Все жители Минска вышли приветствовать победителей. Радость освобождения омрачило известие о гибели брата Израиля. Он был командиром артиллерийской батареи, погиб в июне 44-го под Ленинградом. Война не пощадила моих двоюродных братьев Натана и Зяму. Осенью 44-го вернулись в Речицу родители, а в 47-м отец умер...
Минск восстанавливался очень быстро, в этом помогала вся страна. Я очень люблю этот город, которому отдано столько лет жизни и с которым связано столько воспоминаний.
Сарра Левина.
| 
