Весть о том, как теплый летний вечер 29 августа едва не стал последним в жизни молодого сотрудника Ленинского отдела Департамента охраны Виктора Евдокимова, быстро облетела город ("Вечерка" также сообщала об этом). Минск не Палермо, и огнестрельное ранение сотрудника милиции на одном из самых шумных проспектов, безусловно, факт вопиющий. Именно поэтому поимка лиц, совершивших дерзкое преступление, стала делом чести для всей столичной милиции. Восстановим хронологию событий.
Около семи часов вечера Евдокимов торопится к месту службы, меряя шагами проспект Рокоссовского. В это самое время недалеко от дома N 17 расхаживают, размахивая пистолетом, двое молодых людей, забавляясь тем, что пугают прохожих. По крайней мере, несколько человек подтверждают, что видели в руках парней опасную "игрушку". Один из них -- предприниматель с Кавказа. Он спокойно прогуливался с сыном, когда двое вооруженных молодчиков потребовали деньги. Каким-то чудом южанину удалось сбежать. Раздосадованные неудачей парни двинулись к проспекту. То, что случилось потом, с точки зрения стороннего наблюдателя, не поддается никакой логике. В тот момент, когда криминальный дуэт, то ли уставший от обильных возлияний, то ли опьяненный сиюминутным могуществом, справляет нужду под деревьями на виду у прохожих, к нарушителям подходит Евдокимов и делает замечание. Обладатель оружия молча выслушивает служителя закона, достает пистолет и стреляет.
На начальном этапе возникло предположение о том, что преступники находились в состоянии наркотического опьянения. Однако в ходе следствия стали известны и другие причины такого поведения. Через несколько минут на место происшествия прибыла следственно-оперативная группа. Отправив в больницу истекающего кровью Виктора, милиционеры приступили к опросу граждан. Свидетелей было много, но противоречивые показания очевидцев едва не направили оперативников по ложному следу. К примеру, нашелся человек, который утверждал, что преступники скрылись на темной автомашине "БМВ" и даже назвал номер машины. Проверка показала непричастность владельца авто и его иномарки к данному факту. Уже в первый день сыщики смогли составить словесные портреты злоумышленников, однако на поверку фотороботы оказались лишь на 30 процентов схожи с оригиналами.
Все эти обстоятельства несколько замедлили ход расследования. С помощью служебной собаки удалось установить -- преступная парочка направилась в сторону Слепянского канала. Именно там собака потеряла след. С этого момента сыщикам при поддержке приданных сил предстояла рутинная отработка жилого сектора Ленинского и прилегающих районов. Необходимо было опросить большое количество людей, в том числе подучетных лиц. Спасло отличное знание оперативниками местного контингента. Уже на следующий день, когда Евдокимов, перенеся сложнейшую операцию, все еще находился без сознания, члены следственно-оперативного штаба знали фамилии людей, столь дерзко преступивших закон. Ими оказались ранее судимые минчане, одногодки (оба 1977 г. рождения), однокашники Илья Картопольцев и Сергей Батура. Автобиографические вехи Сергея Батуры по кличке Батон не вызвали особого интереса у оперативников (работал таксистом, судим за кражи), досье же Картопольцева многое прояснило.
Уже в школе Илья приобрел дурную славу. Всячески стараясь возвыситься над одноклассниками, не гнушался их и ножичком припугнуть. Впоследствии его стремление к превосходству над другими выразилось в том, что он собрал шайку, которая специализировалась на кражах оргтехники из столичных офисов. Сел же новоиспеченный "авторитет" не только за это -- беспричинно полоснул ножом участкового инспектора милиции, но прежде, чем удариться в бега, зарезал своего друга -- свидетеля преступления. Затем злодей попытался изменить внешность. Его все же взяли и отправили в места не столь отдаленные на девять лет. Однако и в зоне демонический характер преступника проявился в полной мере. Жгучее желание ходить в авторитетах, властвовать хотя бы и над товарищами по несчастью, регулярно заканчивалось для заключенного Картопольцева посещением ШИЗО (штрафного изолятора). И вот в июне 2004 года на свободу вышел физически крепкий, уверенный в себе но, увы, жестокий и дерзкий молодой человек с броской наколкой на руке -- "Демон".
-- Как только вырисовался психологический портрет Картопольцева, нам стало ясно, что выстрелить мог только он, -- сказал заместитель начальника уголовного розыска ГУВД Минска Геннадий Захаров. -- Через день пришел в себя Евдокимов и, рассмотрев фотографии, подтвердил нашу версию.
После того как преступников опознали свидетели, была дана команда их задержать. На эту задачу ориентировали милицейские наряды по всей республике. В поисках подозреваемых за неделю оперативники из МВД, ГУВД и Ленинского РУВД тщательно пропахали территорию города. Вереница допросов родственников, бывших подельщиков, отработка других возможных связей сменялась ночными засадами и обысками. В ходе скрупулезной, изнурительной работы милиции все же удалось вычислить местонахождение подозреваемых, а также и то, что на совести разыскиваемых ряд других тяжких преступлений. Вот вам и причина августовского поступка -- страх быть задержанными за разбои, которыми дружки стали промышлять, едва выйдя на свободу.
6 сентября в восемь часов вечера в деревню Калинино Дзержинского района отправляется группа задержания, усиленная бойцами спецподразделения по борьбе с терроризмом "Алмаз". По прибытии группа останавливается неподалеку от дома N 13а, где отлеживаются Батон и Демон. Убедившись, что преступники одни, спецназовцы приступают к задержанию. Дверь открывает Батура. Секунда -- и на его руках защелкиваются наручники, в следующее мгновение раздается выстрел.
-- По предварительным данным, Картопольцев с целью самоубийства выстрелил себе в рот из пистолета "Парабеллум" образца 1937 года, -- отмечает Геннадий Захаров, -- того самого, из которого был ранен сотрудник милиции.
Узнав исход этой истории, многие наверняка зададутся вопросом: "Почему своенравный и дерзкий человек Илья Картопольцев избрал для себя столь бесславный конец?". На самом деле объяснений этому много. Есть версия, что опасался возмездия со стороны милиции, что, не зная наверняка, выжил Евдокимов или нет, не надеялся на снисхождение суда, а может, будучи волком-одиночкой, просто не мог жить по законам общества.
Олег Слепченко.
|
