Шестнадцать ноль-ноль. Вокзал. Я стою на перроне возле синего вагона поезда Минск — Санкт-Петербург в компании двух замечательных людей. Первый — легендарный джазмен, обладатель многочисленных наград, в том числе премии “Золотой Аполлон” фонда имени П.И. Чайковского, талантливый мультинструменталист, педагог и композитор, заслуженный артист Российской Федерации, основатель единственной в мире (!) Государственной Филармонии джазовой музыки Давид Семенович Голощекин, который порадовал жителей нашей столицы своим выступлением в ТЮЗе. Второй — человек, благодаря которому и состоялось сие мероприятие, руководитель концертного агентства “Джази-саунд-клуб” музыкант Евгений Владимиров.
— Какой же хороший у вас город, — делится своими впечатлениями Голощекин, дожидаясь объявления посадки. — И люди в нем живут удивительные. Сколько сюда ни приезжаю, не перестаю восхищаться той теплотой, которую излучают минские жители...
В интонации его голоса звучат нотки сожаления, что на этот раз в Минске он пробыл всего два дня. Город встретил Давида Голощекина осенней изморосью. Но ведь есть примета: дождь — предвестник чего-то хорошего. Так и вышло. Уже за пятнадцать минут до начала выступления зал был переполнен. Школьники, студенты, профессора консерватории и просто поклонники джаза, позабыв на время о своих делах, пришли сюда, чтобы насладиться прекрасной живой музыкой.
Но вот зал замер, и начался джаз Давида Голощекина: выразительный, темпераментный, яркий, импровизационный. Джаз, который заряжает слушателей мощной исполнительской энергетикой и никого не оставляет равнодушным.
В коротких паузах между композициями Хокки Карл Майкла, Дюка Эллингтонаа, Джорджа Гершвина и, конечно же, самого маэстро — шутливые истории, произошедшие с музыкантом на разных этапах его жизни.
...Когда-то дебютирующий в джазе как контрабасист квартета Юрия Вихарева, ныне — маэстро Давид Голощекин подчинил себе более десяти инструментов, но играет на каждом только в зависимости от своего настроения. Сегодняшними счастливчиками оказались электрическая скрипка, которую мастер получил в качестве приза на скандинавском фестивале как лучший скрипач Европы, блестящий саксофон (“любимый инструмент большинства женщин всего мира”. — Д.Г.) и старое тюзовское пианино. На нем музыкант исполнил немного грустную композицию фантастического пианиста Рэда Гарленда “Когда плачет скрипка цыгана”. Ею и было завершено трехчасовое выступление, после которого мне удалось пообщаться с музыкантом.
— Давид Семенович, ежегодно вы ездите на гастроли как в страны бывшего Советского Союза, так и за границу. Легко ли?
— Очень утомительно, хотя от самих выступлений получаю колоссальное удовольствие. Дорога, концерты, интервью, опять дорога — от всего этого устаешь. В процессе игры ловлю себя на мысли, что жду, когда же, наконец, все закончится и у меня появится возможность хоть немного отдохнуть.
— И даже во время отдыха вы наверняка слушаете джаз. Кстати, эта музыка — единственная ваша страсть по жизни или есть что-то другое?
— Во время отдыха я могу не слушать музыку вообще, но длится это не более одного дня. Затем достаю старые пластинки любимых музыкантов (не обязательно джазовых) — и мой дом наполняется звуком. А по поводу страсти... Джаз, джаз и только джаз!
— Внимание современного подростка скорее привлечет что-то новое, вроде “Фабрики звезд”, а джаз он назовет старьем и еще посмеется, если вам вздумается подарить ему диск Гершвина или Паркера. Как бороться с этим и стоит ли?
— Бороться? Думаю, не стоит. Ведь джаз никогда не был всеобщей культурой. Одним он нравился, а другим — нет. Но просвещать молодежь, интересующуюся этим жанром, нужно. Вот для чего уже много лет назад в Питере я открыл первую в мире Государственную Филармонию джазовой музыки, где ежедневно даю шанс молодым джазистам показать себя, свой талант.
— Луи Армстронг, Дюк Эллингтон, Майлз Дэвис... Есть в современном джазе столь же весомые личности?
— Конечно, талантов очень много. Но нужно различать понятия “талантливый” и “гениальный”. Гениев за всю историю джаза было раз-два и — и все. А нынче их нету вовсе.
— А есть ли какие-нибудь новшества в джазовой культуре?
— Сколько хотите! Но сам я не новатор, а как меня справедливо окрестили многие журналисты, — консерватор. Поэтому просто играю то, что люблю, и то, что хочу, не выдумывая никаких выкрутасов.
На вокзале он то и дело посматривал на старинные карманные часы, будто боялся не успеть заскочить в вагон, в котором оставил небольшой по объему, но весьма ценный багаж — свои инструменты.
И вот объявляется посадка... Мы прощаемся. Поезд трогается. И только тут я замечаю: идет мелкий дождь — питерский дождь на минском перроне. Что ж, с него-то все и начиналось. Говорят, хорошая примета...
Мария Войтович.
|
