Если бы при знакомстве с Александром Ждановым вы спросили, где он работает, ответ был бы следующим: “По статистике я 186 раз в день вижу свет в конце тоннеля. Вот и отгадайте”.
Дам еще несколько подсказок. У людей этой профессии нет субботы и воскресенья в классическом понимании отдыха, а работают здесь только мужчины, которые на пенсию уходят в 45 лет.
Итак, Александр Жданов — машинист Минского метрополитена. Согласитесь, для нас в этой профессии много загадочного, но первое, что я захотела узнать, это:
— Какую максимальную скорость набирает поезд?
— Предельная скорость состава в Минском метрополитене — 80 км/ч, конструкционная — 90.
— Неужели вы не испытываете чувство страха, когда мчитесь с такой скоростью по темному тоннелю?
— Уже нет. А вот когда я только получил права на вождение и впервые поехал один, от напряженности моя рубашка приобрела... несвежий вид. У меня тряслись руки, очень уставали глаза. После первого рабочего дня я вышел и подумал: “Если так будет продолжаться, то как вообще тогда работать?”
Но теперь уже все доведено до автоматизма. Когда я работал на железной дороге, на электричках, было веселее — в кабине все-таки вдвоем. А здесь — один. Часто начинаешь думать о своих проблемах. Порой приезжаешь на станцию, уезжаешь и не помнишь ее названия.
— Наверное, на железной дороге намного интереснее работать?
— Конечно. Это романтика. Встречаешь рассветы, видишь закаты, красивую природу. Зима, лето, осень — все перед тобой как на ладони. А здесь — темный тоннель. Но там иные условия труда и абсолютно другой режим: 12-часовой рабочий день не позволяет часто ночевать дома, да и климатические условия сильно влияют.
— Сколько часов машинист метрополитена проводит под землей?
— От 6 до 8, но не более.
— Изменилось ли ваше отношение к своей работе после терактов в московском метро?
— Конечно. Бдительность повысилась. Теперь я начал обращать внимание на разные пакеты и сумки, оставленные в вагоне. Ведь кому, как не тебе, быть в ответе за всех? Еще у нас каждый месяц проводят так называемые “аварийные игры”, то есть разыгрывают нестандартные ситуации, тем самым поддерживая нашу квалификацию. В случае нарушения правил техники безопасности забирают талоны предупреждения, сначала зеленый, потом желтый. А когда забирают красный талон, тебя отстраняют от работы.
— А часто приходится злиться на пассажиров?
— Бывает! Особенно в утренний час пик, когда всем кажется, что это — последний поезд. Как будто начальство не простит им опоздания на пару минут. А когда держат двери, то задерживают не только меня: все поезда сбиваются с графика. В микрофон нам тоже не позволяют лишнее слово сказать, за это серьезно наказывают. Остается только терпеть. Но иногда на станции “Октябрьская” я все-таки не выдерживаю и говорю: “Паважаныя сябры, першы вагончык не гумовы, ёсць яшчэ чатыры, такiя ж блакiтныя, такiя ж самыя. Калi ласка, у наступны раз праводзьце пасадачку ва ўсе вагончыкi электрычнага цягнiка”. Тогда всем становится весело и ни у кого нет причины разозлиться или пожаловаться на меня. И в поезд действительно все вмещаются.
НА СНИМКЕ: Александр Жданов
Камилла Шах-Гусейнова.
| 
