С лауреатом международных конкурсов, солистом Белгосфилармонии Константином Шаровым — великолепным органистом и замечательным человеком — мы договорились встретиться на Золотой Горке, у костела Святого Роха. Глядя на озабоченное лицо музыканта, я спросил, что случилось. “Орган в костеле неисправен... Впервые такое за 20 лет! Можем пойти ко мне”. Мы тотчас же отправились к нему домой, ходьбы всего было три минуты...
— Константин Константинович, а когда вы впервые почувствовали, что орган — именно ваш инструмент?
— Когда мне было 9 — 10 лет, мама привела меня на концерт органной музыки. Тогда я ей и сказал, что буду органистом. Учился играть на фортерпиано и на органе, мои педагоги — из Беларуси, России, Латвии. Потом стажировался в Швейцарии у одного из ведущих органистов мира — Жана Гийу.
— Давно заметил, что вы часто исполняете музыку церковную. Одна из ваших программ называлась “Искусство хорала в западноевропейской музыке”...
— Светской в моем репертуаре не меньше, чем духовной. И я бы не сказал, что к церковной музыке испытываю особое пристрастие.
— У вас есть добрая традиция — давать праздничный концерт в костеле Святого Роха в последний день уходящего года. Как она появилась?
— Она никуда не уходит своими корнями вглубь, я сам инициатор таких концертов. И вот скоро, перед Новым годом, этой традиции исполнится 16 лет.
— Какой музыкальной эпохе, какому направлению вы отдаете предпочтение?
— Я большой любитель французского искусства, и в частности, французской музыки. Не имеет значения, какой — вокальной, фортепианной, оркестровой, камерной, органной... Это почти вся музыка от барокко до романтизма и позднее. Наверное, даже в “Моем Бахе” — цикле собственных интерпретаций сочинений великого немецкого классика — чувствуется это нечто теплое, французское...
— Вы даете только сольные органные концерты или выступаете еще и с оркестром?
— Давно выступаю и с оркестром, и с хорами, и с солистами Белгосфилармонии, другими белорусскими исполнителями. В частности, уже звучали три органных концерта Генделя, концерт Пуленка. Вместе с хором “Сонорус” исполнял “Мессу о мире” польского композитора Нововейского.
— Есть ли у вас ученики, чтоб передать мастерство?
— Раньше были, но потом я понял, что педагогика — это не мое. Кроме горячего желания преподавать, необходим еще учебный инструмент, а такого органа у нас нет. Посадив же ученика за орган концертный, мы просто-напросто совершим грех. Как по отношению к инструменту, так и по отношению к ученику.
— В вашей игре чувствуется нечто духовно-созерцательное, чистое — то, что мне кажется, можно назвать по-настоящему высоким искусством. Как добиваетесь такого эффекта?
— Никакого секрета в этом нет, просто надо постоянно совершенствоваться. Только тогда можно достичь необходимого уровня. И — относиться к органу как к живому организму, каковым он, в сущности, и является...
— Что до конца года услышат в вашем исполнении белорусские зрители?
— Намечены выступления в витебском костеле Святой Варвары, буду играть там Мендельсона, Франка, Гильмана. А минчане смогут прийти на традиционный “Праздничный концерт” — в последний день уходящего года.
Беседовал Виталий Бабин. Фото Валерия Харченко.
| 
