Доцентова хитрость

Валентина Ткачева первым делом поинтересовалась, где учился абитуриент, а услышав, произнесла: “Да, школа слабенькая” и взялась пополнить знания. При очередном звонке продиктовала основные вопросы по математике. Артем к заданию отнесся серьезно, чем порадовал преподавателя, опять же в телефонном общении. Валентина Ткачева благословила парня, заверив: в приемной комиссии о нем знают. 19 июля по математике Артем получил “четыре” и в тот же день звякнул доценту. “Шансы у тебя есть”, — успокоила она. Экзамен по предмету “Человек. Общество. Государство” был сдан на “пять”. С учетом “тройки” по русскому языку на централизованном тестировании общий балл получился плохенький. Еще не зная, поступил в институт или нет, Артем вновь набрал домашний телефон Ткачевой — пробил час благодарности. Ранее в разговорах между ними вскользь называлась сумма 200—300 долларов.

26 июля в половине первого они наконец встретились возле станции метро “Фрунзенская”, в руках женщина держала журнал “Здоровье”. Как выяснилось, неспроста. Будущего студента интересовала причитающаяся с него сумма. Ответ был уклончивый: сколько считаешь нужным. На улице Короля они остановились, Артем достал 300 долларов, которые Ткачева положила между страниц журнала. Настал черед действовать оперативникам Заводского РУВД, где парень побывал накануне и известил о вымогательстве за гарантию поступления в вуз. Купюры предварительно переписали. Задержанная назвала свою фамилию, место работы, но отрицала получение от кого бы то ни было денег. Вопрос милиционеров “Откуда доллары?” остался без ответа.

На допросе Валентина Ткачева пояснила, что не входила в состав приемной комиссии Международного гуманитарно-экономического института, никому об Артеме словечка не замолвила, рассчитывая: поступит, так поступит, захочет отблагодарить — отблагодарит. Когда 26 июля встретились, парень спросил: “Ну так что?” “Считай себя студентом”, — ответила она, хотя приказа о зачислении не видела. Но знала, и таких оценок для поступления должно хватить. “Возле дома 22 по ул. Короля Артем что-то достал из кошелька, но я в этот момент отвернулась. Однако развернула журнал и подумала: что даст, то даст. Артем свернул журнал, поблагодарил меня, и мы попрощались”, — закончила доцент. За подстрекательство к даче взятки членам приемной комиссии и получение трехсот долларов против Валентины Ткачевой возбудили уголовное дело.

Спустя месяц обвинение раздобыло еще один уличающий факт: в июне у себя на даче в Крыжовке доцент пообещала Вере Витальевне (тете Артема, о которой упоминалось ранее) помощь при поступлении в вуз ее дочери Виктории, и за символические деньги — 200—300 долларов. Однако девушка не прошла обязательного теста по русскому языку, поэтому планы об учебе пришлось отложить. О том разговоре на грядках Вера Витальевна вспомнила, повстречав случайно племянника. В августе она подала заявление в милицию.

25 сентября Валентине Ткачевой, уволившейся к тому времени из института по собственному желанию, предъявили обвинение по нескольким статьям Уголовного кодекса, в т.ч. за подстрекательство к даче взятки и мошенничество. Виновной она себя признала частично, повторив в общем прежние слова относительно помощи Артему, а насчет Веры Витальевны заявила: “Она испытывает неприязнь к нашей семье, поскольку мой муж в недостаточной мере рассчитался с ее сожителем за работу, проделанную им на нашей даче”. При ознакомлении с материалами дела адвокат Ткачевой заявила ходатайство о прекращении преследования подзащитной, так как Артем выразил благодарность добровольно, а случай на даче не доказан. Но следователь прокуратуры просьбу отклонил.

В суде Московского района белорусской столицы бывший доцент МГЭИ хоть и раскаивалась на всякий случай в содеянном, но виновной себя поначалу не особо хотела признавать, утверждая, что в качестве благодарности обрадовалась бы и коробке конфет. О долларах, мол, речь и не шла. Однако после того, как Артем (он студентом указанного вуза так и не стал) подтвердил свои показания, уточнив: “Ткачева говорила, что деньги пойдут не только ей, но и другим людям”, прекратила сопротивление. В последнем слове выразила сожаление по поводу случившегося и попросила смягчить кару. Судья Наталья Кузнецова 19 ноября огласила приговор: четыре года лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания сроком на два года.