Кто поможет "трудной" семье?

По большому счету, вряд ли бы что-то поменялось в этой семье, не прояви к ней интерес инспекция по делам несовершеннолетних Фрунзенского РУВД. На суде, во время которого рассматривался вопрос о лишении матери Андрея родительских прав, было решено дать ей испытательный срок. Отец вскоре вернулся из тюрьмы, мать закодировалась и устроилась на работу. Мальчик прошел курс лечения в подростковом наркологическом кабинете. В квартире сделали ремонт... Жизнь приняла другое направление и стала более оптимистичной. Этот пример привел начальник инспекции Руслан Воскресенский, когда рассказывал о работе, которая ведется с целью выявить такие семьи и их реабилитировать.

-- Не только мы отслеживаем ситуацию и помогаем неблагополучным семьям, -- признается Руслан Алексеевич. -- Подключаются многие: и районное управление образования, и отдел опеки и попечительства, и даже отдел по спорту и туризму. Только совместные усилия дают положительный результат.

Не случайно это направление называют самым сложным в работе инспекции. Иногда требуются годы, чтобы семья стала на ноги. Как сложно остановить лавину, которая на огромной скорости несется с горы вниз, так же трудно удержать от падения близких людей. От той грани, когда процесс будет необратим. Хотя чаще всего, говорит Руслан Воскресенский, так и происходит. И после затишья все может повториться: запьют родители, жилье превратится в притон, почувствуют вседозволенность дети... И работа соответствующих структур возобновится.

Автор этих строк не раз участвовал в рейдах по притонам. И видел, что в помощи нуждаются как родители, так и дети, хотя сами этого не сознают. Привыкли к такому образу жизни. А ведь порой это многодетные семьи.

-- С такими еще сложнее, -- подхватывает мысль Руслан Алексеевич. -- Если старший брат пошел по криминальной дорожке, то и младший обычно рано или поздно туда повернет.

Вот еще одна подобная история. Оба родителя ежедневно заглядывали в бутылку, а чада росли сами по себе. Сначала старший брат, примкнув к компании, участвовал в квартирной краже. А потом и младший совершил грабеж, вырвав сумочку у прохожей... Одному 16, другому 14 лет. И оба оказались судимыми. В места лишения свободы, однако, их не направили, дали отсрочку. Ребята в принципе оказались неплохие, вспоминает Руслан Воскресенский. Неозлобленные, да и мать любили, хоть она и пила. Парней отвели в спортивную секцию и не прогадали. От компаний они окончательно оторвались и думают о спортивной карьере. Мать, видя такие изменения в детях, тоже взялась за ум. Этой истории уже два года, и с тех пор не возникало поводов для экстренного вмешательства.

-- Как вы считаете, чего не хватает в системе контроля и помощи таким семьям?

-- На мой взгляд, следует ужесточить меры в отношении родителей, которые уклоняются от воспитания собственных детей. Ведь наказание, предусмотренное для них законодательством, очень мягкое. Ну что такое предупреждение? Как только нерадивая мать или отец выйдут из кабинета инспектора, об этом тут же забудут. "Трудных" семей немало, и к каждой милиционера не приставишь.

С вопросом, как работают специалисты городского Центра социальной помощи семье и детям с "проблемными" взрослыми и детьми, я обратился к его директору Андрею Туровцу.

-- Некоторые семьи очень трудно воспринимают психологическую помощь, -- говорит Андрей Анатольевич. -- У них нет мотивации, интереса, и жизнь "на дне" их устраивает. Здесь наиболее эффективны, на мой взгляд, административные рычаги. После чего в некоторых случаях возможно подключение специалистов психологического профиля. Мы работаем с людьми, у которых нарушены отношения в семье, причем они носят не криминальный, а патологический характер. Иногда нам говорят: придите к ним домой и научите правильно жить. Но никто не хочет пускать в свою квартиру психолога. Бывали даже конфликтные ситуации, вплоть до того, что пытались собак спустить... Хотя специалист шел туда, чтобы защитить интересы ребенка.

К сожалению, законодательство не дает права "интервенции" в семью, даже если страдают дети. Этот вопрос еще предстоит урегулировать. Но все относительно. Иногда в борьбе за интересы ребенка можно их ущемить. Например, психолог начинает работать с ребенком, не учитывая семейный контекст. Подросток начинает хорошо учиться, улучшаются отношения со сверстниками. Но дома пьяный отец может его за это избить: что ты, мол, умничаешь?.. И снова -- конфликт. В нашем центре контекст учитывается. Работа ведется и с детьми, и с родителями.

-- С какими вопросами обращаются чаще всего?

-- Родители говорят: исправьте, пожалуйста, нашего ребенка. 15 лет был такой хороший и вдруг вышел из-под контроля. Они не понимают, что подросток ничего не придумывает, даже в своей среде он реализует то, чему его научили папа и мама. Увидев в нем собственные черты, поразившись этому, они сознают, что сами не справятся. Боясь потерять контроль, ищут помощь извне. В основном обращаются в милицию, в общественные организации. Нередко говорят: армия или тюрьма тебя исправит и так далее. Но психотерапевт никого не исправляет, он помогает понять, что в отношениях не так и что можно изменить.

Проблемы у подростков, говорит Андрей Анатольевич, в целом стандартные. За последние несколько тысяч лет в системе отношений "отцы и дети" ничего не изменилось, будь то компьютерный век либо век папирусов.