(Продолжение. Начало в номере за 25.02.2005 г.).
Продолжаем публикацию дневника Нины Будаевой, который она вела в 1941 году
15 августа
...С каждым днем жизнь наша становится все опасней и опасней. Смоленск уже сдан. Фронт все время движется на восток. Не можем себе представить, что будет дальше. Погода сегодня стоит очень хорошая. Сейчас пойдем на речку стирать одеяла и купаться. Немного стала меньше расстраиваться. Как будто камень какой-то лежит на сердце. Не могу никак примириться с таким положением.
Вчера дежурили на огороде — стерегли огурцы с 4 утра до 10 вечера. Дежурила с Галей Вавиловой. Это девочка, с которой я немного схожусь во взглядах и дружу. Она мне очень нравится... Сама она из Орши. Меньше всех переживала о родных и уже нашла их. Родители ее скоро должны приехать сюда и заберут ее. Какая она счастливая!
Завтра опять дежурим, и так через день.
19 августа
...Вчера уехала Галя, ее забрала мама. Все девочки, провожая, плакали. Я заплакала в последнюю минуту, когда автобус уже отъезжал. Вчера был день авиации. В парке был митинг...
28 августа
...Учиться мы, наверное, будем с 15 сентября. Жить, вероятно, будем в селе Оброчном. Там есть десятилетка.
13 сентября
Еще в Кемле. Уедем в Оброчное завтра. Я там уже побывала. Мне понравилось здание.
От тети Шуры получила еще письмо. О маме пока ничего. Сегодня получила открытку с адресом, куда вывезли лагерь “Городище”. Там тоже были наши. Я их ищу. Написала письмо на имя начальника лагеря.
Очень хочется скорее заниматься...
3 октября
...Оброчное. В комнатке нас 5 человек. Только 4 топчана. Очень тесно. Пока не учимся. Нужно работать в колхозе. Получила от тети письмо и 100 рублей.
Уже холодно. 28 сентября шел снег. Сейчас дождь, а мы босиком. Обувь, какая была, разлетелась.
Каждый день немного расстраиваюсь, когда слышу музыку, пластинки на патефоне. Вот сейчас крутится пластинка “Встречи”. Какая чудная вещь, но как хочется плакать. Звучит: “Нет прошлому возврата...” У нас дома было так хорошо и уютно. Ой, прямо сердце разрывается.
А теперь “Челита”. Как много воспоминаний связано с этой пластинкой. Я помню, как папа заводил ее...
ОТ РЕДАКЦИИ. К тому времени, когда Нина делала эту запись, ее отец, Иосиф Дмитриевич Будаев, уже активно участвовал в Минском подполье. Соответствующий опыт у него имелся. В 1918—1920 годах Будаев был одним из тех, кто организовывал партизанское движение против Петлюры и белополяков. В 1920 году польский военно-полевой суд приговорил его к десяти годам каторги. Во время пересылки Будаев совершил удачный побег. В мирное время он получил образование строителя, руководил крупными стройками.
Не дождавшись дочерей из лагеря, Иосиф Дмитриевич вместе с женой переехал в деревню Прилепы к родственникам. В энциклопедическом справочнике “Беларусь у Вялiкай Айчыннай вайне” на странице 509 — статья о Прилепском подполье, которое начало боевую работу уже в июле 1941 года: “Создано по инициативе коммуниста И.Д.Будаева... Поддерживало тесные связи с Минским подпольным горкомом КП(б)Б, Ворошиловским подп. РП КП(б)Б Минска, с парт. группами и отрядами, которые действовали на территории Смолевичского, Логойского и Борисовского районов, работало по их заданию. В организацию входили учителя, школьники, бывшие активисты колхоза и сельсовета. С помощью школьного радиоприемника патриоты записали речь Сталина от 3.7.1941, принимали и распространяли сводки Совинформбюро, наладили сбор оружия и боеприпасов. В подвале Прилепской школы оборудовали пункт питания для раненых красноармейцев... В конце авг. 1941 года Будаев переехал в Минск, где наладил связь с городской подпольной партийной организацией...”
В Минске Иосиф Дмитриевич стал одним из руководителей подпольной организации Комаровской зоны, проводил большую работу по снабжению боеприпасами и медикаментами партизанских отрядов Лунина, Воронянского, “дяди Коли”.
В сентябре 1942 года оккупанты нанесли жестокий удар по первому Минскому подполью. Родители Будаева, проживавшие в деревне Калюга, были сожжены заживо в своем доме. Жену Иосифа Дмитриевича фашисты арестовали на подпольной квартире в Минске. Будаева могли арестовать одновременно с супругой, но он избежал ареста, так как соседи по улице успели предупредить его о засаде.
Интересно то, что Будаев, находясь в оккупированном городе, сумел получить информацию о том, что дочери находятся в безопасности. В Минск пришли гомельчане — налаживать связь с Минским подпольем. Гомель был оккупирован позже Минска, и туда успели прийти письма от ребят, отдыхавших вместе с Ниной Будаевой в лагере на Нарочи. Гомельские товарищи рассказали Будаеву о том, что лагерь благополучно эвакуирован, и это известие стало для него настоящим праздником в череде тех суровых и опасных будней, которые тогда выпали на его долю.
Но продолжим чтение дневника...
6 октября
Сегодня точно 4 месяца, как я не видела маму, папу и всех родных и друзей.
12 октября
В том же Оброчном. Вчера получила второе письмо от Сарры Лупьян. Она мне пишет, как они проводили последние дни в Минске. Как я ей завидую! Она была в парке с Леной, Яней, Валей, Мулей и др. Пишет, что было очень весело. Я думаю! Когда вообще в парке было скучно? В первом письме она мне написала, что видела мою маму в городе 23-го. Мама очень волновалась за меня с сестрой. Как я плакала! Бедная мамочка, как я хотела бы ее увидеть! Получила от Еськи Шелюбского одну открытку. Он пишет, что Дины в их лагере нет. Сарра пишет, что Дина якобы в Саратове. Потом еще Сарра написала адрес Баси. Оказывается, она в Узбекской ССР. Постепенно найдутся все мои ребята. Но это никогда не заменит родных...
7 ноября. Праздник!
Встали рано. На дворе метет снег. В это время в прошлом году мы уже шли в школу на демонстрацию. А теперь? В комнате у нас тесно. Даже прохода между топчанами нет. Днем немного танцевали. Есть очень хорошие пластинки. Когда слушаю “Баядерку”, не могу без слез обойтись. Сразу вспоминается минский театр в Доме Красной Армии. Когда хоть часть вернется прошлого?
На фронтах сейчас немного лучше. Москва находится в полуокружении. Фронт проходит: Калинин, Можайск, Малый Ярославец, Тула, дальше на юг к Орлу и к Азовскому морю. Немцам достался немаленький кусочек. Но дальше им не пройти, такое мнение всех, а также и мое.
Сейчас очень скучно. Пойду учиться играть на гитаре и вспоминать то, что уже умела.
28 ноября
Все то же. На дворе большие холода. У нас теперь не детдом, а интернат. Нас обеспечат один раз одеждой. У меня все еще нет ботинок, поэтому в школу не хожу.
Зоя уезжает в Чкаловскую область к тете. Там же ее мама. Она сейчас самая счастливая в детдоме. Хотя бы мне сейчас долю ее счастья.
НА СНИМКАХ: Нина Будаева (довоенный снимок); страничка из дневника от 13 сентября 1941 года (в этом доме на станции Оброчное в Мордовской АССР жили дети, вывезенные из пионерского лагеря на озере Нарочь); И.Д. Будаев в 1943 году.
Публикацию подготовил Сергей Пятковский.
| 
