22 июня 1941 года ему исполнилось девять лет. В свой день рождения вместо долгожданных подарков и поздравлений подростку пришлось увидеть боль и разорения, которые принесла с собой война. Четыре года тяжелой оккупации, голода и лишений, ожидания и надежды на победу. Сейчас, спустя 60 лет после окончания Великой Отечественной Харлампий Константинович Капралов рассказывает о том, что пришлось пережить ему и его семье в те годы.
До войны семья Капраловых жила в той части Молдавии, которая входила в состав Румынии. Позже по инициативе старшего брата Трофима в 1940 году они переезжают в бывший немецкий поселок Бородино под Одессой. К этому времени там была установлена советская власть. Харлампий Капралов через всю жизнь пронес воспоминания о первой и последней встрече нового, 1941 года, который семья отметила, собравшись вместе за праздничным столом. “Достать елку было практически невозможно, это большая редкость в наших краях”, — вспоминает Харлампий Константинович. Брат отца, чтобы порадовать детей, больше часа простоял в очереди за новогодними красавицами, привезенными издалека. Никогда больше праздничная елка не была такой долгожданной, как в тот вечер. После нового года отца Константина Спиридоновича призвали в Измаил на военную переподготовку. Тогда семья видела его в последний раз. Через три года он погибнет на фронте.
Харлампий Капралов узнает о начале войны в тот же день. Сразу после объявления о нападении фашистской Германии на Советский Союз в ночь с 22 на 23 июня гражданские власти района и местные жители начинают вывозить из поселка ценные вещи и угонять скот. Все, что невозможно было увезти, — сжигали. “Страшное было зрелище, — говорит Харлампий Константинович. — Все горело, полыхало, взрывалось. Паника, суматоха, крики женщин, которые потеряли своих детей. Все куда-то бегут”. Хорошо помнит Капралов, как еще ребенком, в первые дни войны, помогал военным поджигать заводы в родном поселке.
— Вечером 24 июня около нас с ребятами остановилась машина, — рассказывает он. — Вышедший из нее офицер попросил показать, где находится мукомольный завод. Когда мы приехали на место, солдаты достали несколько ящиков со взрывчаткой и занесли их в подвал, а нам поручили взять канистры с бензином и поливать все внутренние помещения. В ту ночь в течение нескольких часов были взорваны и сожжены зернохранилище, хлебопекарня, маслозавод, продовольственные и промтоварные магазины, два моста и многое другое. А старший брат Трофим вместе с друзьями забросали карбидом подвалы горящих заводов. Именно поэтому попытки жандармов и полицейских затушить пожарища оказались тщетными. Пламя разгоралось еще больше.
Постепенно в Бородино стали возвращаться изгнанные когда-то немцы. Они вели себя, как хозяева, и повсюду распространяли информацию о скором и неизбежном поражении Красной Армии. Мать, Наталья Алексеевна, для того, чтобы хоть как-то прожить, вынуждена была стирать одежду чешским и румынским офицерам. Брат работал на ферме и за это получал плату продуктами. Как-то Трофим принес домой пуд соли, наполовину перемешанный с землей. Мать растворила соль в воде и поставила на огонь кипятить. После чего процедила жидкость через марлю и оставила на несколько дней. Потом чистую отстоявшуюся соленую воду добавляла в пищу.
Вот так они и жили. Несмотря на тяжелое время и оккупацию никто не падал духом, односельчане поддерживали друг друга и даже отмечали праздники. Однажды к 1 мая мать решила сделать ремонт в доме. Для этого требовалась известь, достать которую было невозможно. В то время она была на вес золота, как мыло, спички и соль. Трофим предложил сделать известь самим. Провели эксперимент — получилось. Узнав о том, что у Капраловых есть известь, к ним стали приезжать из всех деревень и обменивать на муку, брынзу, подсолнечное масло и картошку.
В доме Капраловых разместились чешские связисты. Харлампий часто из любопытства заходил к ним в комнату, где стояло радио. Ему нравилось слушать музыку, но больше всего его интересовали новости с фронта. Так мальчик первым узнал о разгроме войск фельдмаршала Паулюса под Сталинградом. “Это сообщение на “ура” восприняли и чехи. Как дети, радовались они вместе с нами”. О прежних квартирантах у Харлампия Капралова остались только теплые воспоминания. “Я даже на охоту ходил вместе с ними и относился к ним, как к настоящим друзьям. До сих пор корю себя за то, что не взял у них адреса”.
Радостный день освобождения Кишинева настал 24 августа 1944 года. Примерно за двое суток до вступления Советской Армии в Бородино в спешке бежали разбитые немцы. В ночь на 24 августа семья Капраловых укрылась в подвале, потому что оставаться в доме было опасно. По отступающим фашистам шел артиллерийский обстрел.
— Один снаряд разорвался в 30—40 метрах от нашего дома, — говорит Харлампий Константинович. — Мы сразу не решались выйти. Вдруг услышали русскую речь. От счастья даже не помню, как оказались на улице. Долго не могли прийти в себя. “Наши! Наши!”, — доносилось отовсюду. Вот так мы встретили советских солдат.
Что вспоминает он сегодня об этом счастливом дне из своего детства, спустя 60 лет? Наверное, безоблачное небо и красно-оранжевое зарево восходящего солнца нового дня — дня без войны.
Владислава Тихонова.
|
