Когда ветераны вспоминают о пережитой войне, осознаешь, какое это все-таки счастье — жить в мирное время. Несколько историй рассказал мне ветеран Великой Отечественной минчанин Федор Малахович Супранович:
— Хорошо помню, как пришла война в мою родную деревню Костюки Борисовского района. После объявления о начале боевых действий в течение трех дней были созданы вооруженные истребительные комсомольско-молодежные отряды. Именно в такой отряд попал и я. Мне было шестнадцать лет. Мы с товарищами охраняли мост через реку Березина.
Нам поставили задачу: через мост никого не пропускать, так как недалеко немцы сбросили десант. Рано утром к мосту подъехал мой учитель немецкого языка Давид Эгоф и попросил пропустить его в Борисов по срочному делу. Мы объяснили ему, что не можем. Учитель говорит мне: “Карл! (так он называл меня за “марксовскую” прическу). Ты же меня знаешь, пропусти!” Долгие уговоры ни к чему не привели, и он, обозленный, уехал, угрожая нам.
Позже узнали о том, что недалеко от деревни 36 немецких десантников были уничтожены красноармейцами. Вскоре в нашу деревню приехал карательный отряд, а вместе с ним в немецкой форме наш бывший учитель Давид Эгоф, который оказался агентом вражеской разведки. Первыми расстреляли тех, кто стоял в тот день на мосту. Ведь именно из-за нас красноармейцам удалось уничтожить десант. Эгоф искал меня, но я к тому времени постригся, и он меня попросту не узнал. Позже, опасаясь за свою жизнь, ушел из дому работать на торфопредприятие.
В мае 42-го партизанские разведчики из Москвы дали мне задание: сообщать о том, что делается в гарнизоне. Фашисты устраивали иногда для себя развлечение: устанавливали шест, прикрепляли к его верхушке пачку махорки или кусок мыла и предлагали местным парням добраться до приза. Мне удалось забраться на самый верх, и в следующий раз на это представление пришел шеф предприятия, гауптман. Шест смазали мылом, но мне все-таки удалось залезть на него. Довольный шеф дал мне еще кусок мыла.
При очередной встрече с партизанами я собрал банку земляники и с помощью переводчика лично передал гауптману. Он в знак признательности перевел меня на работу в мастерские. Я имел полную свободу, а главное, мог выходить в лес. Это позволило собирать все необходимые сведения. Примерно через неделю партизаны разгромили гарнизон: сожгли торфодобывающие машины, собрали оружие и боеприпасы, освободили пленных.
Потом мне дали новое задание: склонить полицейских (многие из них были местные ребята, вынужденные работать на немцев) перейти на сторону партизан и уничтожить мост. Семнадцать человек согласились. К сожалению, план провалился. Они вынуждены были, взяв оружие и боеприпасы, скрыться.
Спустя несколько дней я получил повестку об отправке в Германию. Пришлось спасаться. Так я попал в партизанский отряд им. Чапаева. Здесь мне выдали оружие: сначала немецкую винтовку, потом пулемет. С ним я и был до последних дней войны.
Федор Супранович дважды ранен и один раз контужен, имеет награды. Он закончил воевать в Японии. Несмотря на возраст, Федор Малахович жизнерадостный, оптимистичный человек. У него большая семья. Ветеран с удовольствием общается со школьниками, рассказывает им о войне. Сегодня он один из немногих оставшихся в живых партизан отряда им. Чапаева. О каждом из них можно говорить бесконечно, ведь они так много сделали для того, чтобы мы могли жить на свободной земле.
Виктория Старанцова. Фото из личного архива.
| 
