Вот уже 14-й сезон радует своими выступлениями гостей Белорусского государственного музыкального театра артистка Леся Лют. Эта обаятельная актриса поет в опереттах “Марица” и “Летучая мышь”, а также в постановках “Доротея”, “Юнона” и “Авось”, “Цыганский барон” и других. Сегодня Леся рассказывает о себе читателям “Вечернего Минска”.
— Леся, вы, должно быть, с детства мечтали о карьере актрисы музыкального театра?
— Честно сказать, поначалу мне хотелось быть пианисткой, но когда узнала, что в Музыкальном училище есть вокальное отделение, решила поступать именно туда. После училища была консерватория, а потом, после прослушивания, меня взяли в Музыкальный театр. С тех пор я тут работаю. И еще ни разу не пожалела, что когда-то пришла сюда. Мне нравится работать в жанре оперетты. А так как меня постоянно приглашают выступать различные коллективы, у меня есть возможность поработать и в некоторых иных жанрах.
— Оперетта воспринимается как искусство легкое...
— Это со стороны так кажется. Здесь же нельзя только петь, надо постоянно двигаться. Причем это не так и легко — перейти с разговора на пение. Многие композиторы, когда писали музыку к опереттам, не очень заботились о том, чтобы солисту было удобно. При всем при этом зритель не должен заметить никаких трудностей, со стороны все должно выглядеть легко и просто.
— А чем прежде всего, на ваш взгляд, должен обладать актер оперетты?
— В первую очередь, конечно, обаянием. Дело в том, что в оперетте нет отрицательных персонажей, и любой герой должен вызывать у зрителя симпатию и понимание.
— У вас, конечно же, есть любимая роль?
— Одна из самых любимых — Адель из “Летучей мыши”. А сейчас я начала работать над ролью Валентины в оперетте “Веселая вдова”.
— У вас не было такой ситуации: выходите на сцену, а голоса нет?
— Это страшная ситуация, и такого надо стараться не допускать. Но, я думаю, у всех солистов бывают такие случаи. Тогда надо, как говорила мой педагог по вокалу Тамара Нижникова, петь “школой”, то есть полагаться на какие-то наработанные приемы.
— Большинство педагогов по вокалу начинают преподавать только после того, как сами уже не могут выходить на сцену. Что заставило вас так рано попробовать себя на этом поприще?
— Мне кажется, неправильно, когда человек только после ухода со сцены начинает учиться педагогике. Я уже несколько лет работаю в музыкальном училище педагогом по вокалу и сама, можно сказать, учусь преподаванию. Надеюсь, к тому времени, когда в полной мере отдам себя педагогической деятельности, у меня уже будут определенный опыт и навыки.
— Хотели бы, чтоб ваш сын пошел по вашим стопам?
— Нет. Я знаю, насколько это трудно. Это очень зависимая профессия: зависимая от дирижера, режиссера. Например, ты хочешь эту роль, а режиссер тебя не приглашает. Хорошо, когда творческая судьба сложилась благополучно и тебе удалось найти своего режиссера и дирижера. Но ведь может быть и по-другому. Артист должен постоянно иметь какую-то новую роль для того, чтобы расти или хотя бы просто не деградировать.
Беседу вела Ольга Полякова. Фото Игоря Кузнецова.
| 
