Этим произведением Татьяны Толстой либо восторгаются, либо абсолютно не принимают его. Равнодушие исключено. Роман “Кысь”, который, по мнению Бориса Акунина, “так вкусно написан, что хочется съесть каждую фразу, урча и причмокивая”, был инсценирован в Студенческом театре Белорусской государственной академии искусств. Недавно премьеру представили зрителям.
Постановка рассказывает историю Бенедикта — жителя города Федор-Кузьмичск, который некогда назывался Москвой. Бенедикт, женившийся на Оленьке, благодаря своему тестю Кудеяру Кудеярычу открывает для себя огромный мир книг. Кроме того, он обнаруживает, что все творения Федора Кузьмича — их правителя и единственного известного городу писателя — созданы не им одним, а многими творцами — от Пушкина до Шекспира. И тогда Бенедикт с тестем решают совершить государственный переворот — свергнуть Федора Кузьмича.
Спектакль выполнен в народном стиле: вместо лавок — бревна, вместо стульев — деревянные колоды, льняная и шерстяная одежда, что в сочетании со стилизованной под фольклор музыкой создает особый дух притчи. Роман Толстой во многом фантасмагоричен: в нем летают черные зайцы, у людей могут быть и жабры, и петушиный гребешок. А спектаклю как раз не хватает именно некой доли абсурда, “ненормальности”. Диалоги героев воспринимались слишком буквально, хотя в романе они полны иносказательности.
В постановке есть очень интересно сочиненные режиссером сцены. Одна из самых ярких — своеобразная игра со зрителем на узнавание: Бенедикт читает книги, а актеры в это время пластически передают их упрощенный сюжет. Получились очень смешные и колоритные мини-представления. Кроме того, особую яркость придают спектаклю и отдельные герои. Так, Федор Кузьмич в исполнении Тимура Муратова — не авторитетный правитель, а скорее капризное великовозрастное дитя. Такая сатирическая трактовка этого образа придает действу дополнительные юморные нотки.
И все же инсценировка — это не постановка пьесы. В “Кыси” огромное значение имеют не диалоги, а скорее сам стиль письма. И как бы качественно ни переносился роман на сцену, вряд ли сохранится самое ценное в нем — авторское повествование. Изюминку роману “Кысь” придают такие описательные моменты: “Бенедикт выразил неопределенность: челюсть выдвинул вперед, рот завинтил, будто для поцелуя, брови поднял повыше, сколько кожа позволила, и глаза скосил на плечо...” В спектакле из-за отсутствия этого яркого авторского слова возникает своеобразный вакуум. И проявляет он себя, к сожалению, довольно часто, отчего существенно страдает вся постановка.
Но все-таки это — Студенческий театр. И спектакль этот в первую очередь — учебный. А потому сама идея инсценировки столь сложного для театра произведения уже заслуживает похвалы.
Дарья Визнер.
|
