Секьюрити по-белорусски: секреты профессии

— “Служба безопасности” — красивый термин, которым пользуются многие субъекты хозяйствования, видимо, в целях престижа или устрашения недругов. Поэтому корректнее вести речь о службах охраны предприятий. Так скромнее — зато точнее. В Беларуси нет ни частных сыскных агентств, ни корпоративных служб безопасности. В Беларуси охрана предприятия — лицензируемая деятельность, которая ограничена рамками охраны объектов, материальных ценностей и штатных сотрудников предприятия. Службам безопасности запрещено заниматься оперативно-розыскной деятельностью — это исключительная прерогатива государства. Охранникам нельзя носить огнестрельное оружие, запрещено пользоваться и личным газовым оружием — оно должно быть на балансе юридического лица. Есть и другие ограничения, самое принципиальное из них: охранная структура может заниматься только защитой собственного предприятия, она не имеет права оказывать услуги другим фирмам и лицам, даже если речь идет о ближайших деловых партнерах. У директора предприятия выбор простой: самостоятельно организовать охрану своих объектов либо поручить ее Департаменту охраны Министерства внутренних дел. Если появятся любые другие угрозы, директор должен обращаться в уголовный розыск, прокуратуру, суд и т. п.

— Тогда они находились, по сути, вне законодательного поля. И так продолжалось вплоть до 1998 года, когда их деятельность была регламентирована декретом N 24 Президента Республики Беларусь. 10—15 лет назад частные охранные структуры представляли собой, пользуясь их же лексикой, “крыши” от “наездов” рэкета — но и сами далеко не всегда пользовались в своей работе законными методами. Помните ставший нарицательным в те годы образ бритоголового рэкетира-качка в спортивных штанах, который рассекал тротуар проспекта как ледокол, гонял на иномарках с наклейкой “Боевая машина братвы”, требовал от ресторанных музыкантов знать назубок блатной репертуар... Где эти парни сейчас? По крайней мере рэкет, организованный в мощные группировки и поделивший целые города на зоны влияния, исчез как класс. Этому способствовали и остановка передела собственности, и активная работа правоохранительных органов. А также упорядочение охранной деятельности предприятий, которым запрещено иметь собственные легальные “спецслужбы” — этакие маленькие ЦРУ и КГБ.

— Средние и крупные производственные предприятия — поголовно. Отчасти — торговые компании, имеющие склады, фирмы — владельцы магазинов, развлекательные центры, учреждения и другие. Конечно, большинство небольших фирм, арендующих одну-две комнаты в крупных административных зданиях, или индивидуальных предпринимателей, имеющих два-три ларька, не видят смысла создавать службу безопасности. Многие даже не пользуются охранной сигнализацией. Никто и не неволит. Но угрозы бизнесу в таком случае остаются, их нужно анализировать, оценивать степень риска, инструктировать соответствующим образом персонал, продумывать ответные действия. Если с этим справляется руководитель фирмы или его заместитель — честь ему и хвала.

— На 95% это вышедшие на пенсию или в отставку бывшие сотрудники спецслужб — МВД, КГБ, прокуратуры, финансовой разведки и т.д. Оставшиеся 5% — представители самых разных специальностей: у одного за плечами спортивное прошлое, у другого — опыт организации производства, которое ему теперь поручено охранять, третий отлично разбирается в охранном оборудовании.

— Простите, подобные публикации вызывают у меня улыбку. Внутренняя информация подавляющего большинства белорусских предприятий пока, увы, ничего не стоит. В отличие от российских. Не говоря уже о западных, где под безопасностью бизнеса понимают в первую очередь защиту от промышленного шпионажа, от конкурентов. У нас же — хорошо это или плохо, не знаю — службы безопасности не вовлечены в какие бы то ни было формы конкурентной борьбы. В Беларуси пока все секреты того же МАЗа или МТЗ можно узнать, купив отечественный автомобиль или трактор и разобрав его на детали. Не берусь судить о научно-исследовательских институтах и вузах, возможно, в некоторых из них есть разработки, ноу-хау мирового уровня — и, соответственно, люди, отвечающие за режим секретности. Но своих служб безопасности в научных и учебных заведениях нет — их охрану, пожарную сигнализацию обеспечиваем мы.

— Это произойдет только тогда, когда в Беларуси наберет обороты электронная торговля. Пока же, насколько могу судить по статистике уголовных дел, интерес отечественных хакеров больше привлекают западные банки и владельцы кредитных карт.

— Из Европы в Россию доставляется еще и не такое оборудование. Часть его, подозреваю, оседает в Беларуси. Но, повторюсь, его использование незаконно и грозит отзывом лицензии, штрафом, а то и уголовным делом. А, самое главное, покупатель систем “прослушки” вряд ли удовлетворит с их помощью свое любопытство. Добытая информация не обеспечит конкурентные преимущества. То, что знает один директор, сегодня, как правило, знают и его коллеги. Стратегию и принципы работы успешной фирмы можно “вычислить” по открытым источникам: прессе, Интернету. А знание конкретных цифр — например, оборотов фирмы — в наших условиях мало что даст фирме-конкуренту, кроме повода для зависти или, напротив, удовлетворения амбиций. В Беларуси термин “коммерческая тайна” работает только в одном случае, когда спрашиваешь: “Какая у тебя зарплата?” Да и то, мне кажется, директора заставляют сотрудников скрывать зарплаты, чтобы те не разбежались, узнав, сколько зарабатывают в других фирмах.

— Любому предприятию по силам обеспечить разумно-достаточную систему охраны. Тем более что зарплата охранников включается в прямые затраты и на прибыли не сказывается (главное, чтобы эти дополнительные затраты оплатил покупатель продукции предприятия). Для ориентира скажу, что средняя зарплата начальника службы безопасности составляет сегодня от 300 тысяч до миллиона рублей. Иногда и выше.

— Самая главная — полное отсутствие на некоторых предприятиях системы сбора информации о клиентах, их финансовом положении, рыночном рейтинге, деловой репутации, кредитной истории, основных рыночных целях и др. Многие озабочены исключительно “охраной забора”, но по сравнению с потерями от неоплаченных поставок ущерб от “несунов” составляет сущие копейки.

— Это вторая по значимости проблема. Когда вы слышите о серьезном хищении на том или ином заводе — не о килограммах, вынесенных под полой, а о центнерах и тоннах, — знайте, что почти наверняка в нем участвовал сотрудник службы охраны. При найме специалистов этого профиля нужно привлекать для их тестирования психологов, с пристрастием изучать послужной список, интересоваться мнением тех, с кем человек прежде служил, работал, учился. А впоследствии не следует экономить на зарплате, на социальном пакете. Не нужно вынуждать специалиста по безопасности искать приработки, подрабатывать на двух-трех ставках — такая практика в нашей профессии нежелательна...

— В целом — да. Но хотел бы сказать о тех, кто еще раздумывает, получать ли лицензию на охранную деятельность. Многие полагают, что отношения с государством в сфере безопасности ограничиваются оплатой раз в три года стоимости лицензии в размере около 100 евро. Между тем в дополнение к лицензии предприятие получает, по сути, бесплатные консалтинговые услуги. Департамент охраны помогает выстроить систему безопасности, наши специалисты подсказывают уязвимые звенья в бизнес-цепочке, а также наиболее эффективные и в то же время экономичные средства защиты. Раз в год мы обязаны проверять подготовленность сотрудников охранных структур и работоспособность технических средств, после чего директору предприятия кладется на стол подробный отчет со списком выявленных “брешей” и рекомендуемых мер по их устранению. Одним словом, те, кто “прячется” от лицензирования существующей по факту службы безопасности, не только рискуют нарваться на конфликт с налоговой инспекцией, но и лишается полезной практической информации и помощи профессионалов.