Инки (правильнее — инка), племена народа, язык которого относят к семье кечуа, создали в древности грозную и могущественную империю в Южной Америке. В период расцвета их государство простиралось на тысячи километров и включало земли современных Перу, Боливии, Чили, севера Аргентины. До сих пор находят следы этой цивилизации. Скажем, недавно в Перу британо-американской экспедицией в заросшей горной долине был обнаружен хорошо сохранившийся заброшенный город инков, построенный около четырех веков назад.
Цивилизация инков достигла своего расцвета к началу XVI века, когда ею правил Атауальпу — “потомок бога-солнца”, имевший абсолютную власть над своими подданными. “В этом царстве ни одна птица не полетит, ни один лист не шелохнется, если нет на то моей воли”, — говорил он. Самоуверенность императора поколебали 170 испанских конкистадоров во главе с Франсиско Писарро, высадившихся в 1527 году во владениях инков. В итоге через шесть лет Атауальпу был задушен завоевателями, империя пала.
Испанцы уничтожили многие памятники материальной культуры индейцев, отражавшие их верования, и при этом считали, что у инков не было письменности. Каким-то чудом уцелели и дошли до нас из той эпохи несколько сотен веревочек, шнуров со странными узелками, которые конкистадоры считали украшениями. Туземцы называли их кипу.
В 1923 году английский историк Локк, изучив кипу, пришел к выводу: у инков была письменность, но необычная. Он заявил, что это шифрограммы. Огромная территория империи, централизация власти требовали хозяйственного учета, строгой отчетности, общения. Как тут обойтись без письменности? Локк был уверен, что именно кипу, эти замысловатые шнурки с узелками, служили носителями информации. Однако не смог расшифровать ни один из них, а значит, подтвердить свои взгляды. Так и осталась гипотезой идея, что это письма-послания или узелковые календари, служившие для счета дней. Наподобие полинезийских, или китайских “жезлов вестников”, или тех, которыми еще в начале минувшего века пользовались манси, эвенки и другие сибирские народности.
Кипу (в переводе с языка кечуа — “узел”) представляет собой шнур длиной не менее 30 см. К основному привязаны другие, навесные шнурки, причем разного цвета, а от них в свою очередь отходят нити. Их в разных местах соединяют узлы. Каждое кипу отличается от остальных сложной комбинацией цветов и узлов. Европейцам было лишь известно, что они читаются справа налево по шнуру-основанию, проходя по каждому навесному. Смысл и содержание всего “связанного” до сих пор остается на уровне догадок; даже современные потомки индейцев оказались бессильны в расшифровке древней системы кипу. Большинство ученых сходятся во мнении, что расположение и число узелков отражает количественную информацию, в то время как цвета шнурков — сам предмет, о котором ведется речь.
Скажем, желтый шнур означал кукурузу. Если к нему был привязан синий шнурок (определенная провинция), тем или иным числом узелков, то это говорило о том или ином урожае в этой провинции. Черная нить называла годы и исторические события. Такая система позволяла инкам вести учет запасов продовольствия, оружия, налогов, размер дани побежденных племен. Расшифровывать эти тексты в империи инков поручали людям, имевшим особые привилегии, — кипумайокам. Обучали же кипу только юношей из знатных семей.
У Локка есть современные последователи, которые применили для расшифровки компьютеры. И два года назад они сделали сенсационное открытие. Его авторы — антропологи из Гарвардского университета Гари Уртон и Керри Д. Брезин — проанализировали 21 текст кипу, найденных при раскопках в Перу. Их вывод: это выдержки из бухгалтерских книг и инструкции высшего сословия низшему. Какому же математическому методу соответствует запись информации? Оказывается, двоичному коду, который европейцы открыли лишь несколько веков спустя. Узелки имеют три уровня значимости, от нижнего ряда к верхнему. Система кипу весьма гибка, она семибитная (система расположения семи узлов) и отражает 1536 единиц информации (2 в шестой степени умножить на 24 — количество цветов). Это вдвое больше, чем у египтян и майя, имевших только 700 — 800 знаков, и примерно равно числу символов в шумерской клинописи. Словом, вполне достаточно для создания письменности.
Большинство сохранившихся кипу, видимо, связаны чисто с цифрами, остальные содержат ответы на загадки истории инков, считают американские исследователи. Они уверены, что до финиша осталось немного. И надеются в архивных документах XVI века, написанных на испанском языке, найти перевод хотя бы одного кипу. А потом поймут и остальные. Как столетия назад Розеттский базальтовый камень, текст которого, записанный на языке фараонов и параллельно на древнегреческом, помог раскрыть смысл египетских иероглифов. Тогда полностью развеются сомнения оппонентов, полагающих, что кипу — всего лишь “узелки на память” для рассказчиков длинных историй.
Впрочем, без подобного “камня” узелки инков вряд ли до конца развяжутся. А может, стоит глубже изучить кипу, которыми до сих пор пользуются жители высокогорных районов Боливии, Перу и Эквадора?
Константин Столярчук.
|
