Влада Галкина можно найти только на съемочной площадке. На несколько дней обычная московская квартира превратилась в таковую — снимается одна из сцен нового проекта кинокомпании “Ментор-синема” — 4-серийная мелодрама “Возвращение женщины”. Поговорить с актером удалось только во время перерыва, пока режиссер выстраивал новую мизансцену, осветители переустанавливали софиты, а оператор придирчиво всматривался в видоискатель камеры, водруженной на рельсы. Влад был настроен философски, поэтому и интервью получилось философское — о жизни, о национальных особенностях русского характера и российском кино.
— Одна из последних ваших работ — роль начальника контрразведки в проекте Владимира Хотиненко “Гибель империи”. И вдруг — мелодрама?
— На самом деле, я большой поклонник мелодрам. К тому же у меня нет ни одной роли, в которой я был бы однозначно жестким. Все равно есть какие-то лирические и романтические отступления, есть как слабые, так и сильные стороны. Самое главное, на мой взгляд, — “раскопать” в любом характере какие-то человеческие качества. Я глубочайшим образом убежден, что нет ни одного однозначно положительного или отрицательного героя. Мы делимся на тех, кто делает ошибки, и на тех, кто их исправляет. Не бывает абсолютного добра и абсолютного зла.
— А кого вы играете в “Возвращении женщины”?
— Это муж одной из главных героинь — юрист, судья. Очень сложные семейные отношения. Все в подвешенном состоянии. В итоге возникает ситуация, когда можно либо все спасти, либо все потерять. И герои пытаются собрать те крупицы, которые помогут им вернуть радость и смысл жизни.
— Когда вы работаете над ролью, вносите что-то свое или беспрекословно подчиняетесь режиссеру?
— Режиссера невозможно не слушаться. Это все равно, что в армии уходить в самоволку. И еще я знаю, что в споре истина не рождается. Истина рождается в некоем поиске, но совместном. Спорить можно до посинения, до драки, до одури. На мой взгляд, это процесс бессмысленный и не созидательный. Пустая трата времени.
— Привожу цитату одного из критиков: “Сегодня ни один приличный проект не обходится без участия Влада Галкина”. Как вы это прокомментируете?
— Какой хороший критик! (Смеется). На самом деле, мне сложно это комментировать. Я стараюсь работать с режиссерами, у которых в материале есть пространство для открытий и созидания. Я, например, абсолютно счастлив, что в моей жизни есть Хотиненко Владимир Иванович. Я горжусь, что он был моим мастером во ВГИКе — это моя большая творческая удача. И считаю, что это человек, который картина за картиной создает то, что является неким плацдармом для становления русского кино. Что касается последней работы — “Гибель империи”, то это просто великий проект. И это не только мое мнение. Наверное, у каждого таланта есть свои воздыхатели, а есть и злопыхатели.
— Где сейчас еще снимаетесь?
— Параллельно с “Возвращением женщины” у меня сейчас начинается еще одна картина и идет озвучание нескольких работ. А совсем недавно я закончил сниматься в очень интересной детективной истории, называется она “Каза роза” — “Розовый дом”. Эта картина из четырех серий.
— А где выйдет фильм?
— Снимает Первый канал, там же состоится премьера. Кстати, я считаю, что Константин Эрнст, Джаник Файзиев, Тимур Бекмамбетов и другие сделали огромный шаг в развитии нашего телевидения — они ухитрились телепроект поднять до уровня настоящего кино. Фильмом “Ночной дозор” они смогли показать собственному зрителю, что способны создать качественный, серьезный, конкурентоспособный продукт.
— Вы хотели бы сняться в западном кино?
— Была масса предложений, но я отказывался, потому что мне не хотелось бы чувствовать себя в качестве какого-то русского братка. А всем русскоязычным артистам, как правило, предлагаются роли только такого плана — бандиты, террористы, еще какие-то “плохиши”. У меня это вызывает отторжение. Если возникает работа, которая может быть для меня творческой, соглашаюсь. А если просто, что называется, “срубить денег” и засветиться в западном кино? Боже упаси!
— Вы никогда не жалели, что выбрали профессию актера?
— Я предпочитаю никогда и ни о чем не жалеть. Что сделано — то сделано. Изменить суть событий невозможно. Есть какие-то ситуации, которых я хотел, чтобы не было. Но они уже есть. Это и есть опыт ошибок. Для того чтобы идти дальше и не сойти с ума по поводу бесцельно прожитых лет, нужно стараться не совершать прошлых ошибок.
— Когда вы решили стать актером — после “Тома Сойера и Гекльберри Финна”?
— Выбор профессии у меня произошел автоматически. Я снялся в этом фильме в восемь лет. А дальше даже не было никакого перерыва в кино — я пришел в этот мир и в нем остался.
— Вы можете назвать себя счастливым человеком?
— Что касается профессии, то это возможность все время переживать всевозможные эмоциональные состояния: страдать, радоваться, восторгаться, вникать, разочаровываться и так далее. И это, безусловно, профессиональное счастье. А в личном плане — счастье быть мужем такой женщины и абсолютно уникальной драматической актрисы. (Супруга Влада — актриса Дарья Михайлова. — Прим. авт.). Существует расхожее мнение, что два актера рядом существовать не могут и такие браки чаще всего распадаются. Но мы как-то существуем. Я, конечно, не знаю, что будет лет через десять, но одинаковые профессии помогают нам лучше понять друг друга.
— Вы очень мало вместе работаете...
— Даша не старается привлекать меня в свои проекты, а я ее — в свои. Здесь очень важен материал. Если он позволяет нам вместе работать — то да. Если нет — значит, нет. Мы вместе играем сейчас спектакль, который Даша поставила по “Братьям Карамазовым” Достоевского. Это очень хорошая режиссерская работа, причем не женская, а именно по-настоящему мощная режиссура.
— Сейчас многие актеры становятся режиссерами. А вы не хотите себя попробовать в этом качестве?
— Я считаю, что это пока преждевременно.
Раиса Вивчаренко. Специально для “Вечернего Минска”.
| 
